После «Норд-Оста». Как живут люди, пережившие теракт на Дубровке. Захват в москве театра террористами


Судьбы заложников "Норд-Оста": "Племянник погиб, сестра бросилась с моста"

Клейкая лента памяти

25.10.2017 в 19:59, просмотров: 56699

15 лет назад, 26 октября 2002 года, в 5.10 утра спецподразделения начали штурм захваченного боевиками Театрального центра на Дубровке, где в заложниках оказалось 916 человек. Предварительно через вентиляцию был закачан усыпляющий газ.

130 человек, в том числе 10 детей, из числа зрителей, пришедших на представление популярного мюзикла «Норд-Ост», погибли.

По официальному заявлению ФСБ, в Доме культуры была применен газ на основе производных фентанила. Его состав так и остался засекреченным. Основными причинами смерти заложников назвали обострение хронических болезней, а также обезвоживание.

О 57 часах ада рассказали «МК» те, кто прошел через теракт на Дубровке и нашел в себе силы жить после потери близких.

Мемориал «В память о жертвах терроризма», который был открыт в 2003 году перед зданием Театрального центра на Дубровке. Фото: mskagency

— На мюзикл «Норд-Ост» мы идти не планировали, — говорит Виктория Кругликова. — Сестра Ирина за месяц купила билеты на спектакль с участием Валентина Гафта, но перепутала числа. Когда мы собрались в театр с детьми, выяснилось, что спектакль уже прошел день назад, 22 октября, билеты пропали. А я работала преподавателем в колледже сферы услуг рядом с ДК «Московский подшипник», где шел мюзикл «Норд-Ост». Был будний день, погода выпала дождливая, идти никуда не хотелось, но решили: раз уже собрались — пойдем на мюзикл. Я взяла свою 18-летнюю дочь Настю, сестра — 15-летнего сына Ярослава. Причем ребята вырвались с большим трудом. Дочери нужно было готовиться к контрольной работе по французскому языку: она училась в Университете имени Мориса Тореза. Племянник отложил тренировку по теннису.

Муж у меня был в командировке. Он, кстати, не одобрял, что по такому серьезному произведению поставили мюзикл. Потом говорил, что если бы в тот роковой вечер был дома — никуда бы нас не отпустил…

Перед спектаклем заметили много странного. На подходе к Дому культуры человек кавказской наружности с характерным гортанным акцентом спрашивал лишний билетик. Я подумали тогда: «Слава богу, билетов нет, сейчас до кассы дойдем и вернемся домой». Но кассирша предложила билеты и в партер, и на балкон. Потом мы того смуглого человека, кто спрашивал лишний билетик, увидели среди боевиков… Вероятно, он в тот вечер или пересчитывал людей, или выявлял среди зрителей силовиков.

Зал был почти полностью заполнен. Нам достались билеты в одиннадцатом ряду, справа, ближе к боковому проходу. Спектакль был неплохой. Но я поймала себя на мысли, что с удовольствием бы ушла после первого отделения. Я подсознательно чувствовала что-то недоброе. А потом в фойе, во время антракта, мы увидели женщин во всем черном. Я подумала еще: идет такой патриотический спектакль, что они здесь делают?.. Настя с Ярославом что-то рассказывали друг другу и смеялись. И чеченки буквально испепеляли их взглядами. Особенно я запомнила одну из женщин в черном: она смотрела в упор, у нее были абсолютно черные зрачки… Меня прямо передернуло, мне опять захотелось уйти домой. Но как люди дисциплинированные решили досидеть до конца, не обижать артистов.

Второе отделение началось с танца летчиков. Артисты лихо отбивали чечетку, когда на сцену из зала запрыгнул человек в камуфляже и в маске. Я подумала, что наши спецслужбы кого-то хотят задержать. Потом мы услышали: «Мы из Грозного, это не шутки! Война пришла в Москву, вы — заложники!» И боевик сделал несколько выстрелов вверх.

Террористы перекрыли все входы и выходы в зрительный зал. Артистов погнали к машинам, чтобы они таскали рюкзаки со снаряжением и боеприпасами. А потом приступили к минированию зала…

Было очень страшно. Боевики пошли по рядам, чтобы выявить среди зрителей военных, сотрудников спецслужб и милиционеров. Многие силовики вырывали из удостоверений фотографии и выбрасывали «корочки». В нашем проходе нашли удостоверение какой-то женщины — сотрудницы ФСБ, которую так же, как и меня, звали Виктория Васильевна, совпал и год рождения — 1960-й. Только фамилия была другая. Террористы шли по рядам и спрашивали у всех женщин документы. А у меня с собой были только водительские права. Боевик взял их и стал пристально разглядывать: не поддельные ли? Минуты казались вечностью.

Племянник в свои 15 лет повел себя как настоящий мужчина. Обняв меня, Ярослав сказал: «Если тебя заберут, я пойду с тобой». Я, в свою очередь, стала убеждать боевиков, что работаю в колледже здесь по соседству, на улице Мельникова, дом 2, рядом с госпиталем ветеранов войны… Услышав адрес, боевики еще больше напряглись. Оказывается, в этом здании разместился штаб операции по освобождению заложников. Террорист, прищурившись, сказал: «Это говорит о многом. Пойдем к командиру».

Акция памяти. На ступени центра приносят фотографии погибших, свечи и цветы. Фото: mskagency

Меня чудом не расстреляли. Ребята, которые сидели сзади нас, начали кричать: «Она учительница!» Они работали распорядителями: встречали и рассаживали в зале гостей. И летом одному из ребят в нашем учебном комбинате отмечали свадьбу — мы с учениками накрывали для них столы.

Террорист, взяв мои документы, ушел. Потом вернулся и сказал: «Все в порядке, мы нашли эту женщину». Удивительно, но потом я узнала, что она выжила. Боевики не стали ее расстреливать: в их планы входило взять ее с собой при отступлении в Чечню и обменять на одного из своих полевых командиров.

Рядом с нами в проходе стояла одна из террористок, совсем девчонка, — Асет. Мы ее спросили: «Ну зачем вы пришли? Мы же здесь с детьми, мирные люди!» Она сказала: «У меня в Чечне остался ребенок, которому не исполнилось и года. У меня убили мужа, убили брата. Мы живем в подвале. Под бомбежками гибнут старики и дети. Это должно прекратиться». Я знала, что их в любом случае убьют. Но она повторяла: «Другого выхода нет». Мы предложили найти ее ребенка, забрать к себе. Она усмехнулась и сказала: «Ему Аллах поможет». Они были все как зомбированные.

К молодым женщинам-террористкам постоянно подходила женщина в летах, которая не снимала чадры. Она сидела в центре зала, рядом с металлическим баллоном, внутри которого, как потом выяснилось, был 152-миллиметровый артиллерийский осколочно-фугасный снаряд, обложенный пластитом. Когда поступала команда, все женщины в черном вставали, выстраивались в проходах с гранатами, брали в руки детонаторы… Наша собеседница Асет нас «успокаивала»: «Вы не волнуйтесь, если будет приказ о взрыве, я вас застрелю. Вы долго мучиться не будете».

На третьи сутки, 26 октября, мы заметили, что у боевиков приподнятое настроение. Им сказали, что завтра будут переговоры. Нам было сказано: «Мы вас отпустим, возьмем с собой небольшое количество заложников и уйдем». Мы с сестрой готовы были пойти с ними, только бы они отпустили наших детей…

фото: Михаил Ковалев

Иосиф Кобзон первым вступил в переговоры с террористами и сумел договориться об освобождении Любови Корниловой и трех детей: двух ее дочерей и одного ребенка, которого она назвала тоже своим.

Первый раз за все дни мы расслабились. А под утро я вдруг почувствовала сладковатый запах. Один из боевиков соскочил со сцены, стал бегать, кричать: «Где электрик?! Отключите вентиляцию!» Я с силой вдохнула воздух, чтобы распробовать этот запах. И когда уже начала терять сознание, подумала: «Это газ-убийца». Я пыталась выдохнуть газ, краем сознания отметила: «Мне нельзя «уходить» — как же дети?!» А потом наступила чернота.

Как дальше развивались события, я знаю со слов мужа. Вернувшись из командировки, он узнал о захвате театрального центра. Мы жили рядом — все дни до штурма он находился около Дома культуры. Когда начался штурм, в суматохе ему удалось просочиться через милицейский кордон. Спецназовцы и спасатели начали выносить на ступеньки первых заложников. Сергей вспоминал, что на людей было страшно смотреть: многие были с оскаленными зубами, мышцы лица были сведены судорогой…

Нам повезло: мы сидели близко от прохода — нас вынесли в числе первых. Сначала муж нашел меня. Я страшно хрипела, и он подумал, что у меня сломан позвоночник. Потом он заметил и Настю. Со мной на руках муж бросился мимо автобусов к тому месту, где стояли «скорые». Передал меня медикам и вернулся за дочерью. На том месте, где она лежала, уже была гора людских тел. Он с трудом достал Настю. Мужу показалось, что она не дышит. Он взял дочь на руки и не знал в шоке, что делать дальше. К ним подскочил врач, нащупал у дочери слабый пульс, крикнул Сереже: «Ты что стоишь, она живая, поверни лицом вниз и беги!»

Муж потом еще несколько раз возвращался к Дому культуры. Вынес мою сестру Иру, которая была вся в крови. Ему показалось, что он вынес и Ярослава. Был предрассветный час, еще достаточно темно. Паренек, которого он передал «скорой», был такой же высокий, светловолосый, как племянник. Но парень был в белой рубашке — скорее всего, один из распорядителей. А Ярослав пошел на мюзикл в зеленой рубашке…

Я и Настя попали в госпиталь ветеранов войны, который был рядом с театральным центром. Придя в себя, я сразу спросила: «Кто-нибудь погиб?» Медсестра, опасаясь за мое состояние, поспешила уверить: «Все живы». Я так обрадовалась!.. А на следующее утро мы узнали, что многих спасти не удалось.

Вскоре позвонил муж сестры — сказал, что Ярослав в морге, а Ира бросилась с моста… Узнав о смерти сына, она вырвала все капельницы и ушла из больницы. В морге попросила оставить ее одну, чтобы попрощаться с сыном. В театральном центре, держа Ярослава за руку, она пообещала сыну, что они всегда будут вместе… Ира вышла через черный ход, остановила машину. Денег у сестры с собой не было — она сняла с пальца кольцо, отдала его водителю и попросила остановить машину на мосту в Коломенском. Мне очень бы хотелось посмотреть в глаза этому человеку… или недочеловеку. Видя, в каком она состоянии, он взял кольцо, высадил сестру посередине моста и спокойно уехал. А Ира бросилась в воду… Но, к счастью, рядом на берегу сидели в машине парень с девушкой — они вытащили сестру на берег.

Как погиб Ярослав, мы так и не узнали. Рана на лбу у него была замазана воском. В книге регистрации поступления в морг рядом с его фамилией карандашом было написано: «Огнестрельное ранение». Было вскрытие. Но в графе «Причина смерти» был поставлен прочерк. У нас сохранилось это свидетельство. Я до сих пор не могу принять того, что племянника больше нет, убеждаю себя, что Ярослав живой, просто куда-то уехал. В этом году ему исполнилось бы 30 лет.

Меня спасла работа, в которую я окунулась с головой. Коллеги меня всячески поддержали. Помню, пришел в колледж ученик, который отслужил в армии, поделился: «Я стоял в оцеплении, когда шел штурм Дома культуры на Дубровке». Я говорю: «А я там была внутри». Он признался, что они думали, что все заложники — мертвые, и грузили их, как трупы…

Нам никто не объяснял, какие могут быть последствия. Мою дочь стали преследовать страхи, и они не проходят. Я перенесла инфаркт, выяснилось, что в печени идет воспалительный процесс, — врач сказал, что это результат отравления, но предупредил, что официально этот вывод никто не подтвердит.

Сестра Ира оправилась не скоро. Все последующие годы она мечтала родить ребенка. После теракта, на мосту, она сильно разбилась — никто не верил, что она сможет забеременеть. Но Бог услышал: у нее появились на свет сын и дочь. Теперь ей есть ради кого жить…

■ ■ ■

— Мы получили билеты на мюзикл «Норд-Ост» как участники переписи — в нашем районе Измайлово было 250 таких счастливчиков, — рассказывает в свою очередь Сергей Будницкий. — На спектакль я взял с собой дочь Иру и сестру зятя Ксюшу. Одной девочке было 12 лет, другой — 13.

Когда собирались на мюзикл, вдруг отключили горячую воду — мне пришлось смывать мыло холодной водой. Потом потух свет. 4-летняя внучка вдруг начала сильно плакать. Что-то в тот вечер нас задерживало дома… Но мы собрались и пошли.

Билеты нам достались в первом ряду. Спектакль был красочный, нам все нравилось, в антракте я сводил девчонок в буфет… А во втором отделении на сцену вышел человек в балаклаве, объявил, что мы — заложники. Все выходы были блокированы боевиками, по рядам пошли женщины-шахидки…

Во главе боевиков стоял Мовсар Бараев, на вид ему было не больше 25 лет. Он заявил: «Освободим вас, когда будут прекращены боевые действия в Ичкерии и начнутся переговоры с Масхадовым».

В ходе спецоперации было уничтожено 36 террористов, среди которых были и женщины-смертницы. Фото: reyndar.org

Террористы освободили маленьких детей, иностранцев, кто был с ними одной веры… У остальных стали проверять документы. Я работал начальником типографии на заводе автотракторного электрооборудования. На пропуске у меня было написано: «АТЭ-1». Боевик долго рассматривал удостоверение, предполагая, что это может быть некий военный объект.

Я пытался поговорить с Бараевым, рассказывал, что, будучи в армии, служил в полку Джохара Дудаева в дальней авиации. Попросил: «Отпусти моих девчонок». Он сказал, что у них 13-летние уже не считаются детьми и нередко уже воюют.

Мою дочь террористы сразу невзлюбили. Ира пришла на мюзикл в бархатном костюме, который был отделан перьями. Ее даже в туалет не пускали. Помогла нам одна из женщин–шахидок, которая назвалась Светой.

Всех потрясло убийство Ольги Романовой. Девушка добровольно пришла в Дом культуры, чтобы переломить ситуацию. Наступая на боевиков, она кричала: «Что вы за балаган здесь устроили?! Освободите людей, выведите их из зала!» Террористы стали кричать: «Она же пьяная!» Бараев заметил: «Она — агент КГБ. Мы это уже проходили в Буденновске» — и распорядился ее расстрелять.

На второй день боевики принесли еду из буфета. Стали кидать в зал шоколадки и пакетики с соком. Мы съели один бутерброд на троих. Вскоре появился доктор Рошаль, он стал оказывать заложникам медицинскую помощь: кому-то мерил давление, делал уколы, раздавал лекарства…

фото: Михаил Ковалев

Доктор Рошаль принес в захваченный центр 3 коробки с медикаментами, оказывал заложникам медицинскую помощь, вывел из захваченного Дома культуры 8 детей в возрасте от 8 до 12 лет.

Вечером перед штурмом Мовсар Бараев был очень довольный, говорил: «Завтра в 12 часов прилетает Шаманов». Я подумал, что это отвлекающий маневр: у меня было предчувствие, что скоро начнется штурм.

Задняя часть сцены была освещена, и в шестом часу утра я увидел, что сверху из вентиляции пошел белый завиток, похожий на дым. Двое боевиков на сцене стали стрелять из двух автоматов в вентиляцию…

А я, предвидя, что в зал могут пустить газ, припрятал маленькую бутылочку с минеральной водой. Растолкав спящих девчонок, намочил носовые платки. Сам тоже стал дышать через мокрую ткань. Потом взорвалась светошумовая граната, и я отключился.

Пришел в себя в институте Склифософского в три часа дня. В носу — трубка, в руках — капельницы… Назвал свою фамилию и снова отключился.

Потом выяснил, что меня в числе 23 человек привезли в Склиф на автобусе. Когда уже откачали, перевезли в бокс, ночевал там с 74-летним бомжем. Помню, он всю ночь матерился и бегал голым по реанимации…

На следующий день меня накормили морковным супчиком и перевезли на кровати в общую палату. Там лежали еще 6 человек. Запомнил дирижера Максима Губкина и трубача Володю Костянова. Вечером все уже ходили. Врачи удивлялись: «У нас никогда не было, чтобы вся реанимация гуляла!» Они делали для нас все возможное. Даже в час ночи приносили по нашей просьбе кефир.

Люди погибли, потому что была плохо подготовлена эвакуация. Рядом с театральным центром стояли грузовики с песком: все готовились к взрыву, «скорые» не могли близко подъехать… В госпиталь ветеранов, который располагался через дорогу от Дома культуры, привезли всего 58 человек. В Склифе оказалось 23 заложника, а в 13-ю больницу попало 367 человек.

К часу ночи нашлась Ксюшка, которая попала как раз в 13-ю больницу. А потом сообщили и о дочке, которая оказалась в госпитале ветеранов. К ним после штурма пришли бойцы «Альфы», принесли торт и шампанское. А заложники начали кричать: подумали, что их снова захватывают.

Когда вышел после больничного на работу, я 300 метров по коридору шел, наверное, чуть ли не час. Все вылетали из кабинетов, обнимали, целовали…

С тех событий прошло уже 15 лет. Но я до сих пор не могу слышать, когда рвут скотч. В первый день боевики постоянно рвали липкую ленту и приматывали взрывчатку к спинкам стульев.

Комментарий руководителя общественной организации «Норд-Ост» Сергея Карпова, который потерял в теракте на Дубровке старшего из троих сыновей — музыканта и переводчика Александра:

— Не добившись правосудия на родине, мы обратились в Страсбургский суд, который в 2011 году присудил выплатить пострадавшим по делу «Норд-Оста» 1 миллион 254 тысячи евро компенсаций, а также обязал провести достойное расследование. И после этого, впервые за 15 лет, когда шел суд над пособником террористов Хасаном Закаевым, в зал заседаний пригласили потерпевших. (Хасан Закаев был задержан спустя 12 лет после теракта, когда пытался въехать в Крым по поддельным документам на имя гражданина Украины. По версии следствия, в 2002 году он доставил в Москву оружие и взрывчатку с Северного Кавказа, которые потом были использованы во время захвата заложников. — Авт.)

Когда мы поднимали вопрос о нарушении прав потерпевших — ведь нам не давали копировать материалы уголовного дела, судебно-медицинских экспертиз, — председатель этот вопрос отводил. Говорил, что он не относится к делу.

Тем детишкам, которые оказались в числе заложников, теперь по 25–30 лет. Большинство из них — больные люди. Наш адвокат предоставил на обозрение 8 килограммов эпикризов, медицинских заключений по состоянию здоровья этих людей. У них — онкология, амнезия, гепатиты, холециститы, невриты… И все это — токсического происхождения. Люди получили отравление. Нам же все эти годы твердили, что газ был безвредный: подышал и уснул.

Судебные эксперты писали, что вещество не идентифицировано. Но в то же время в своем заключении указывали, что прямой причинной связи между гибелью заложников и применением этого газа не обнаружено. Причина смерти, мол, в обострении хронических болезней: люди три дня находились без достаточного количества питья и еды… Когда читали эти экспертизы, создавалось ощущение, что на Дубровке собрались одни инвалиды.

Погибло 130 человек. В 80% заключений было указано: «Следов оказания медицинской помощи не обнаружено». Мы об этом кричим все 15 лет и далее молчать не будем.

26 октября с 10.00 до 12.00 на площади у театрального центра пройдут памятные мероприятия, посвященные 15-й годовщине со дня трагических событий на Дубровке.

Смотрите фоторепортаж по теме: Последний звонок «Норд-Оста»

Лучшее в "МК" - в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram

www.mk.ru

Теракт в Москве на Дубровке во время мюзикла "Норд-Ост". Справка

13:0321.10.2005

(обновлено: 00:47 07.06.2008)

788033

23 октября в 21 час 15 минут в здание Театрального центра на Дубровке, на улице Мельникова, ворвались вооруженные люди в камуфляже...

23 октября в 21 час 15 минут в здание Театрального центра на Дубровке, на улице Мельникова (бывший Дворец культуры Государственного подшипникового завода), ворвались вооруженные люди в камуфляже. В это время в ДК шел мюзикл «Норд-Ост», в зале находились более 700 человек. Террористы объявили всех людей - зрителей и работников театра - заложниками и начали минировать здание. В первые минуты некоторым актерам и служащим театрального центра удалось бежать из здания через окна и запасные выходы. В 10 часов вечера стало известно, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым, среди террористов есть женщины, все они обвешаны взрывчаткой. 24 октября в четверть первого ночи была предпринята первая попытка установить контакт с террористами: в здание центра прошел депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов. В половине первого ночи в здании раздалось несколько выстрелов. Заложники, которым удалось связаться по мобильным телефонам с телекомпаниями, просят не начинать штурм: «Эти люди говорят, что за каждого убитого или раненого своего будут убивать по 10 заложников». Утром после попыток спецслужб установить связь с боевиками в центр прошли депутат Госдумы Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два врача Красного Креста. Вскоре они вывели из здания женщину и троих детей. В 19 часов катарский телеканал «Аль-Джазира» показал обращение боевиков Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата ДК: террористы объявляют себя смертниками и требуют вывода российских войск из Чечни. С семи вечера до полуночи продолжались безуспешные попытки уговорить боевиков принять питание и воду для заложников.   

25 октября в час ночи террористы пропустили в здание руководителя отделения неотложной хирургии и травмы Центра медицины катастроф Леонида Рошаля. Он принес заложникам медикаменты и оказал им первую медицинскую помощь. Утром у оцепления рядом с ДК возник стихийный митинг. Родственники и близкие заложников требовали выполнить все требования террористов. В 15 часов в Кремле президент РФ Владимир Путин провел совещание с главами МВД и ФСБ. По итогам встречи директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников. С 20 до 21 часа попытку установить контакт с боевиками предприняли глава Торгово-промышленной палаты РФ Евгений Примаков, экс-президент Ингушетии Руслан Аушев, депутат Госдумы Асламбек Аслаханов и певица Алла Пугачева.

26 октября в пять часов 30 минут у здания ДК раздаются три взрыва и несколько автоматных очередей. Около шести часов спецназ начал штурм, во время которого был применен нервно-паралитический газ. В половине седьмого утра официальный представитель ФСБ сообщил, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. В это же время к зданию ДК по команде подъехали десятки машин МЧС и «скорой помощи», а также автобусы. Спасатели и врачи выводят заложников из здания, их развозят в больницы. В семь часов 25 минут помощник президента РФ Сергей Ястржембский официально заявил, что операция по освобождению заложников завершена. Число обезвреженных террористов только в здании Театрального центра на Дубровке составило 50 человек - 18 женщин и 32 мужчины. Трое террористов задержаны.

7 ноября 2002 года прокуратура Москвы опубликовала список граждан, погибших в результате действий террористов, захвативших театральный центр на Дубровке. Этот скорбный список включал 128 человек: 120 россиян и 8 граждан из стран ближнего и дальнего зарубежья. Пятеро заложников в результате действий боевиков получили огнестрельные ранения. Четверых погибших заложников длительное время не могли опознать, и их имена не включались в списки органов здравоохранения. 28 октября 2002 года объявлено днем траура в Российской Федерации по жертвам террористической акции. 31 декабря президент России Владимир Путин подписал указ о награждении орденом Мужества Иосифа Кобзона и Леонида Рошаля за мужество и самоотверженность, проявленные при спасении людей в условиях, сопряженных с риском для жизни.

ria.ru

Теракт на Дубровке — Википедия РУ

Планирование

По мнению ФСБ, летом 2002 года на территории Чечни в штабе Аслана Масхадова состоялось совещание, на котором было принято решение провести в Москве крупную террористическую акцию с захватом заложников, схожую с захватом больницы в Будённовске в 1995 году. Непосредственным организатором акции был назначен Руслан Эльмурзаев, известный как «Абубакар» — начальник службы экономической безопасности и фактический владелец «Прима-банка», его помощником — Асланбек Хасханов[7]. Командиром диверсионно-террористической группы был назначен племянник убитого в 2001 году Арби Бараева, один из руководителей Исламского полка особого назначения Мовсар Бараев.

По мнению ФСБ, в целях отвлечения внимания спецслужб от личности Мовсара Бараева его группа не предпринимала никаких вооружённых акций против федеральных сил, также была начата акция по дезинформации, в ходе которой было заявлено, что сам он получил тяжёлое ранение и уехал на лечение в Азербайджан либо погиб в результате боевых действий. Результатом этой дезинформации стало заявление 12 октября заместителя командующего Объединённой группировки войск в Чечне Бориса Подопригоры о ликвидации Мовсара Бараева 10 октября в районе населённого пункта Комсомольское в результате ракетно-бомбовых ударов[8].

По мнению ФСБ, в ходе подготовки к проведению террористической акции была определена форма акции — захват нескольких сотен заложников в отдельном здании во время культурно-массового мероприятия и взрыв начинённых взрывчаткой автомобилей в местах массового скопления мирных граждан. В захвате должны были участвовать около 50 вооружённых боевиков, половиной из которых должны были стать женщины-смертницы. По поручению Шамиля Басаева, ответственной за вербовку женщин в отряд смертниц, их проживание, а также за выбор места для совершения теракта была назначена Ясира (Миси) Виталиева, служившая поваром в его отряде. За доставку оружия и боевиков, а также их размещение и передвижение по Москве отвечали Руслан Эльмурзаев и Асланбек Хасханов. Акция была назначена на 7 ноября 2002 года — День согласия и примирения.

Подготовка теракта

Оружие

Доставка оружия в Москву началась практически сразу после принятия решения о проведении теракта. Основная часть оружия перевозилась в КамАЗе под грузом яблок, но по дороге грузовик сломался. Перегрузить оружие в другой грузовик не представлялось возможным, поэтому Эльмурзаев дал команду перевезти оружие в багажниках легковых автомобилей «Жигули», прикрывая груз яблоками. Груз оружия насчитывал 18 автоматов Калашникова; 20 пистолетов Макарова и Стечкина; несколько сотен килограммов пластита; более 100 гранат. Оружие и взрывчатка были доставлены в подмосковную деревню Чёрное Балашихинского района, где с апреля 2002 года в доме № 100 проживал Хампаш Собралиев[9]. Часть пластита ушла на изготовление 25 взрывных устройств, оборудованных под пояса смертников.

Руслан Эльмурзаев в августе 2002 года взял два кредита в Прима-банке на общую сумму около 40 тысяч долларов США. Основная часть суммы пошла на приобретение двух подержанных микроавтобусов «Форд Транзит» и «Фольксваген Каравелла». Также в августе Эльмурзаев и Хасханов в районе станции метро «Пушкинская» встретились с проживающим в Москве с 1994 года Ахъядом Межиевым, который был завербован ими в феврале 2002 года в Ингушетии. При встрече Межиеву было поручено приобрести по частным объявлениям два автомобиля «ВАЗ-2106» и «ВАЗ-2108» и мобильные телефоны. Также по требованию Асланбека Ахъяд вместе со своим братом Алиханом арендовали гараж на Огородном проезде, 20-а. Позднее здесь тоже был устроен склад оружия и взрывчатки[10].

В начале октября из Ингушетии в Москву на КамАЗе, гружённом арбузами, были доставлены 3 взрывных устройства большой мощности, переделанных в Чечне из артиллерийских 152-миллиметровых снарядов и замаскированных в воздушных баллонах тормозной системы КамАЗа, так называемых ресиверах. Для конспирации грузовик сделал остановку в районе пересечения МКАД с Варшавским шоссе, где ночью «воздушные баллоны» были сняты с грузовика и перегружены в автомобиль «ВАЗ-2109» Межиева, который доставил их в гараж на улицу Академика Пилюгина.

Террористы

Для исполнения теракта были отобраны 21 мужчина и около 20 женщин. Возраст смертников составлял от 16 до 42 лет; большинству было от 20 до 23. Для обеспечения девушек жильём Ясира Виталиева, используя поддельный паспорт на имя Хавы Эрбиевой, через агентство недвижимости «Калита-Град» заключила договор аренды трёх квартир на октябрь по адресам: Воронцовская улица, дом 22; Фестивальная улица, дом 15; Элеваторная улица, дом 4, корпус 1. Таким же образом были отобраны квартиры для проживания мужской части террористической группы. Эльмурзаев использовал для проживания квартиру на Элеваторной улице. Мовсар Бараев, используя подложный паспорт на имя Шамильхажи Ахматханова, устроился в квартире на Веерной улице, дом 30, корпус 2.

Члены бандгруппы добирались в столицу в разное время небольшими группами и самыми разными путями, но бо́льшая часть из них прибыла на автобусе Хасавюрт — Москва за несколько дней до захвата. Некоторые девушки летели к месту теракта на самолёте из Ингушетии. Главарь бандгруппы Мовсар Бараев прибыл на Казанский вокзал Москвы 14 октября 2002 года на поезде № 3 в сопровождении двух боевиков — Алхазурова и Баттаева.

По прибытии люди рассредоточились по квартирам по 4-5 человек в каждой. Оружие, боеприпасы и взрывчатка, часть которого хранилась на Огородном проезде, а часть — в посёлке Чёрное, также были рассредоточены по нескольким квартирам в Москве.

Место теракта

Выбирая место совершения теракта, организаторы захвата ставили главной целью беспрепятственный контроль над как можно бо́льшим количеством людей в одном помещении. Для этого лучше всего подходили концертные залы и театры. После долгого отбора террористы остановились на трёх точках: Московский дворец молодёжи, Театральный центр на Дубровке, где шёл мюзикл «Норд-Ост», и Московский государственный театр эстрады с мюзиклом «Чикаго». Ясира Виталиева под видом любительницы мюзиклов вместе с сообщницей или сообщником прошлась с видеокамерой по всем этим местам. Её задачей было разведать систему охраны, расположение внутренних помещений, подходы к зданию. После совещания Эльмурзаев принял решение организовать захват заложников в здании Театрального центра на Дубровке, который находился недалеко от центра Москвы, имел большой зрительный зал и малое количество прочих помещений.

Теракт у ресторана «Макдоналдс» 19 октября

За организацию взрывов заминированных автомобилей отвечал Асланбек Хасханов. Для выполнения террористической акции в одном из техцентров по ремонту автомобилей в бензобаки ставилась перегородка, которая делила бак на две части — в одну часть заливался бензин, чтобы автомобиль мог эксплуатироваться в обычном режиме, а во вторую половину закладывалась взрывчатка. Когда машины были подготовлены, было решено, что сначала должны состояться взрывы, а потом — захват театрального центра. 18 октября устроили последнее общее собрание участников на квартире Эльмурзаева. Были выбраны места для совершения терактов:

В тот же день, 18 октября 2002 года, Аслан Масхадов дал интервью французскому агентству Франс-Пресс, в котором заявил об активизации своих связей с наиболее экстремистскими лидерами чеченских террористов. Отвечая на вопросы агентства, Масхадов объяснил радикализацию своей позиции отказом Запада поддержать его. «Западные лидеры вынуждены заигрывать с Россией для разрешения своих глобальных проблем, таких как Балканы, Афганистан, Грузия, а теперь и Ирак», — заявил он. — «Теперь, когда война продолжается, мне нечего терять от того, что я связываюсь с такими людьми, как Басаев, Удугов или Яндарбиев — главными радикальными лидерами», — подчеркнул Масхадов. При этом он заявил о некой готовящейся сепаратистами «исключительной операции», однако какие-либо детали он раскрыть отказался[11].

Для теракта возле «Макдоналдса» использовалось взрывное устройство, изготовленное на основе 152-миллиметрового артиллерийского снаряда, усиленного примотанными к нему изолентой шариками, роликами, кусками проволоки и снабжённое часовым механизмом. Время взрыва было назначено на 19:00 19 октября, когда ресторан наполнялся большим количеством людей, пришедших сюда после окончания рабочего дня. Однако по неустановленной причине механизм бомбы сработал раньше, и в 13:10 «Таврия» взлетела на воздух, унеся жизнь 17-летнего подростка[12].

Два других заминированных автомобиля так и не взорвались — по некоторым данным, из-за того, что пластичная взрывчатка, использованная во взрывном устройстве, была учебной и просто не сработала в установленное время[13]. На другой день Хасханов отогнал оба автомобиля на Звенигородскую улицу, предварительно забрав из них взрывные устройства, переделанные под воздушные ресиверы КамАЗа. Автомобили были обнаружены оперативниками в январе 2003 года. Сам Хасханов 20 октября покинул Москву и бежал в Ингушетию.

Неудавшиеся самоподрывы смертниц

За несколько часов до захвата Театрального центра Абубакар (Руслан Эльмурзаев) встретился с Межиевым у казино «Кристалл» недалеко от театрального центра на Дубровке, прибыв на встречу на красном «Форде-Транзите», который позднее был использован для доставки террористов к ДК. Далее версии расходятся.

По версии Алихана Межиева, Эльмурзаев попросил его пристроить на ночёвку двух своих родственниц, приехавших из Чечни. Межиев посадил их в свой автомобиль и повёз домой к своему приятелю Аслану Мурдалову. Через некоторое время после этого, когда «мерседес» Межиева стоял в пробке на Охотном ряду, по радио передали сообщение о захвате театрального центра. Услышав это, пассажирки, по словам Межиева, занервничали и приказали ему остановиться у ближайшей станции метро. Возле «Библиотеки имени Ленина» женщины, показав «пояса шахидов», сообщили, что собираются взорваться в метро. Однако Межиев не позволил им сделать это и отвёз их домой к Мурдалову, где они были разоружены, а на следующий день он отвёз женщин на Курский вокзал. Там они купили железнодорожные билеты до Назрани и уехали[14].

По другой версии[какой?], Эльмурзаев приказал Межиеву отвести девушек в людное место, чтобы они взорвали себя и тем отвлекли внимание правоохранительных органов от захвата ДК МШПЗ. Межиев посадил девушек в машину и начал кружить по городу, выбирая людное место для совершения теракта. Приняв решение высадить смертниц около кафе «Пирамида» на Пушкинской площади, Межиев узнал по радио о захвате центра на Дубровке и, испугавшись, вместе с девушками поехал домой. 24 октября Абубакар позвонил Ахъяду Межиеву из захваченного ДК и потребовал объяснений. Межиев пояснил, что теракт организовать невозможно, так как на улицах слишком много милиции, и предложил отправить девушек домой. 25 октября он купил им билеты и посадил на поезд Москва — Назрань.

Исполнение

После взрыва у «Макдоналдса» по причине активизации действий милиции и спецслужб было решено перенести дату захвата заложников с 7 ноября на 23 октября. В этот день в 19:00 состоялся общий сбор группы в полной боевой готовности рядом со стоянкой международных автобусов в Лужниках. На площади уже стояли синий «Форд Транзит», красный «Фольксваген Каравелла» и белый «Додж Рэм 250». Через час террористы погрузились в микроавтобусы и поехали в сторону центра на Дубровку.

Захват заложников

В среду, 23 октября 2002 года в 21:05 по московскому времени к зданию Театрального центра на Дубровке по адресу: улица Мельникова, дом 7 (ранее — Дворец культуры Государственного подшипникового завода) подъехали три микроавтобуса, из которых выскочили вооружённые люди в камуфляже и вбежали в здание ДК. Обезвредив 4-5 охранников, вооружённых электрошокерами и газовыми пистолетами, основная часть группы ворвалась в концертный зал, где в это время заканчивалась первая сцена второго действия мюзикла «Норд-Ост» и находилось более 800 человек. Оставшаяся часть террористов начала проверять другие помещения театрального центра, сгоняя в основной зал сотрудников и актёров мюзикла, и других граждан, находившихся в здании Дома Культуры, в том числе около 30 человек — учащихся Школы ирландского танца «Иридан», которые в одном из помещений проводили репетицию[15].

На сцену, где в это время находились восемь артистов, одетых в военно-лётную форму образца 1940-х годов, вышел вооружённый автоматом человек и приказал актёрам спуститься со сцены в зал. В подтверждение серьёзности своих слов он сделал несколько выстрелов вверх. Террористы объявили всех людей — зрителей и работников театра — заложниками, но не выдвинули своих требований. Они рассредоточились по залу и приступили к его минированию. Некоторым зрителям было разрешено позвонить по мобильным телефонам своим родным, сообщить о своём захвате в заложники и о том, что за каждого убитого или раненого боевика террористы будут расстреливать по 10 человек из числа заложников[16]. В первые минуты захвата некоторым актёрам и сотрудникам Театрального центра удалось запереться в помещениях или покинуть здание через окна и запасные выходы[17].

Собранные в зале заложники длительное время оставались без пищи и воды (террористы приносили им лишь найденные в буфете минеральную воду и жевательную резинку)[18].

23 октября

22:00 — К зданию центра на Дубровке стягиваются усиленные наряды милиции, сотрудники ОМОНа и СОБРа, а также руководство столичного ГУВД. Также к зданию прибывают журналисты Первого канала, телеканала «Россия», телекомпаний НТВ, ТВС, REN-TV. О случившемся немедленно извещён Президент России Владимир Путин[19]. Поступает информация, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым, среди террористов есть женщины[20]. Захватчики (называя себя «смертниками из 29-й дивизии»[21]) объявляют, что не имеют претензий к иностранным гражданам, оказавшимся в заложниках (около 75 человек из 14 стран, в том числе Австралии, Германии, Нидерландов, Украины, Грузии, Азербайджана, Великобритании и США), и обещают их освободить. Начинается проверка паспортов. Артистов мюзикла размещают на балконе. В центре зала и на балконе размещаются два металлических баллона — ресиверы от «КамАЗа». Внутри каждого — 152-миллиметровый артиллерийский осколочно-фугасный снаряд, обложенный пластитом.

Подполковник К. И. Васильев в военной форме, со служебным удостоверением прошёл через оцепление и, войдя в здание, вступил в переговоры с террористами, предлагая себя в обмен на свободу заложников-детей. Боевики не поверили, что он пришёл сам, чтобы предложить себя в качестве заложника за других, и расстреляли его. 26 октября 2002 года после штурма театрального центра тело Васильева с шестью пулевыми ранениями нашли в подвальном помещении.

23:05 — Из захваченного здания удаётся сбежать пяти актёрам, которые были заперты в гримёрной комнате[22].

23:30 — К зданию подтягивается военная техника[23], в это время из него удаётся сбежать 7 членам технической группы мюзикла, которые сумели закрыться в монтажной комнате[16].

24 октября

00:00 — Здание Театрального центра на улице Мельникова полностью блокировано, оперативники пытаются выйти на связь с захватившими здание террористами[24]. Террористы отпускают 15 детей[25] и ещё несколько десятков человек, среди которых женщины, иностранцы и мусульмане[26].

00:30 — Во время переговоров террористы выдвигают требование о прекращении военных действий и выводе войск из Чечни[27].

02:00 — Депутат Государственной думы от Чечни Асламбек Аслаханов проводит переговоры с главарём террористов, удерживающих заложников в здании Театрального центра на Дубровке, однако после непродолжительного разговора связь прерывается — никаких договорённостей достигнуто не было[28].

03:50 — Террористы освобождают двух детей школьного возраста[29].

05:30 — В здание Театрального центра проходит 26-летняя Ольга Романова[30], которая заходит в зал и вступает в перепалку с Мовсаром Бараевым. Её быстро допрашивают, уводят в коридор и убивают тремя выстрелами из автомата.

07:30 — К зданию ДК начинают подъезжать иностранные дипломаты[31].

08:00 — По состоянию на 8:00 террористы отпустили 41 человека[32].

10:20—12:50 — Террористы требуют приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ» для ведения переговоров, с условием, чтобы среди представителей этих организаций не было россиян[33]. Чуть позже выдвигаются дополнительные требования об обязательном участии в переговорах журналистки Анны Политковской, политиков Ирины Хакамады и Григория Явлинского[34].

13:16 — В здание Театрального центра проходят депутат Госдумы Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два гражданина Швейцарии — представители организации «Красный крест». Спустя полчаса Иосиф Кобзон выводит из здания Любовь Корнилову и трёх детей: двух её дочерей и одного ребёнка, которого она назвала тоже своим[35], вместе с ними выходит Марк Франкетти. Затем выходят и двое сотрудников «Красного креста», которые за руки выводят из здания пожилого мужчину — гражданина Великобритании[36].

15:35 — Иосиф Кобзон и вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада входят в здание Дома культуры[37]. Во время переговоров с ними террористы заявляют о готовности отпустить 50 заложников, если к ним прибудет глава администрации Чечни Ахмат Кадыров[38][К 1]. Через полчаса переговорщики покидают здание ДК.

17:00 — В здание Дома культуры заходят руководитель отделения неотложной хирургии и травмы детского возраста НИИ педиатрии Научного центра здоровья детей РАМН Леонид Рошаль и иорданский доктор, доцент кафедры хирургии Академии имени Сеченова Анвар Эль-Саид. Через 15 минут они выносят тело убитой Ольги Романовой[39]. Передав тело сотрудникам «скорой помощи», они возвращаются в здание Театрального центра[40].

18:31 — Во время похода в туалет две девушки — Елена Зиновьева и Светлана Кононова — выбираются через окно на улицу и бегут. Террористы безуспешно стреляют им вслед из автоматов и дважды из подствольного гранатомёта[41], легко ранив при этом прикрывавшего девушек бойца группы «Альфа» майора Константина Журавлёва.

19:00 — Катарский телеканал «Аль-Джазира» показывает обращение боевика Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата ДК. На показанной видеозаписи Мовсар Бараев, сидящий в квартире перед ноутбуком, заявляет, что его группа принадлежит к «диверсионно-разведывательной бригаде праведных шахидов» и требует вывода российских войск из Чечни. Также на видеозаписи засняты пять женщин, одетых в чёрные накидки «абайя» и чадру[42].

21:30 — По уточнённым данным, с момента захвата заложников террористами освобождены 39 человек[43].

23:05 — В здание Театрального центра входит депутат Госдумы Григорий Явлинский и проводит 50-минутные переговоры с террористами[44].

23:15 — Из здания выходят Леонид Рошаль и Анвар Эль-Саид[39][40].

25 октября

01:30 — В здание заходит Леонид Рошаль, несущий две коробки с медикаментами (для балкона и партера) и мешок с гигиеническими средствами, которые террористы разрешили принести для заложников[40]. Вместе с ним в здание заходят корреспондент «НТВ» Сергей Дедух и оператор Антон Передельский. Они пребывают в здании около 40 минут, за которые им удаётся побеседовать с террористами и шестью заложницами[45].

02:00 — Из здания выходит Леонид Рошаль[44].

05:30—06:30 — Террористы освобождают в общей сложности семь человек — сначала одного, через час ещё шесть[46].

08:00 — В здании Театрального центра происходит прорыв теплотрассы, из-за чего горячей водой заливает нижние этажи здания. Террористы расценивают это «как провокацию», однако официальный представитель штаба по освобождению заложников опровергает это предположение[47].

12:34 — Представители «Красного креста» выводят из захваченного террористами здания восемь детей в возрасте от 6 до 12 лет[48].

14:50 — В здание захваченного Дома культуры заходят Леонид Рошаль и журналистка «Новой газеты» Анна Политковская, они несут заложникам три больших пакета с водой и предметами личной гигиены[49].

15:30 — В Кремле Президент России Владимир Путин проводит совещание с главами МВД и ФСБ, а также с лидерами думских объединений. Директор ФСБ Николай Патрушев заявляет, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников[44].

17:00—20:20 — В Театральный центр поочерёдно заходят Сергей Говорухин (сын режиссёра Станислава Говорухина)[50], заместитель главного редактора «Литературной газеты» Дмитрий Беловецкий, депутат Госдумы Асламбек Аслаханов[51], глава Торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков, бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, два сотрудника «Красного креста». Они доставляют заложникам воду и соки. Через Сергея Говорухина террористы передают, что отказываются от ведения дальнейших переговоров[44]. Контакт с террористами пытается установить также Алла Пугачёва[52].

21:50 — Террористы освобождают ещё 4 человек — граждан Азербайджана, трёх женщин и мужчину.[53].

23:22 — Сквозь оцепление к зданию ДК прорывается Геннадий Влах, у которого было ошибочное подозрение, что в заложниках находится его сын — Роман. Террористы задерживают его и через некоторое время расстреливают[54].

25 октября в телефонном интервью азербайджанской газете «Зеркало» один из террористов, удерживавших заложников на Дубровке, заявил, что Масхадов принимал участие в подготовке этого теракта[55][56].

26 октября

00:30—02:00 — Один из заложников впадает в истерику и с бутылкой бросается на террористку, находящуюся рядом со взрывным устройством. Боевики открывают по нему огонь из автоматов, но промахиваются и попадают в двух других заложников — Тамару Старкову (в живот) и в Павла Захарова (в голову)[57]. Террористы разрешают отнести раненых заложников на первый этаж и вызывают в здание сотрудников «скорой помощи» (машина «скорой помощи» прибывает через 40 минут), которые забирают раненых в больницу[40]. Позднее Павел Захаров скончался в больнице.

Штурм

5:10. Погасли прожекторы, которые освещали главный вход в театр. Ранее террористы предупреждали, что, если свет будет погашен, они начнут расстреливать заложников[52]. Осаждавшие через вентиляцию стали закачивать в здание усыпляющий газ. Люди внутри здания — боевики и заложники — вначале приняли газ за дым от пожара, но скоро поняли, что это не так[58].

5:30. У здания ДК раздаются три взрыва и несколько автоматных очередей. После этого стрельба прекращается. Специальные подразделения «Альфа» и «Вымпел» ЦСН ФСБ приступают к перегруппировке сил вокруг Театрального центра. Поступает неподтверждённая информация о начале операции по штурму здания. Заложники сообщают о пущенном в здании газе[52].

5:45. Представители штаба сообщают, что за последние два часа террористы убили двух и ранили ещё двоих заложников[52].

6:20. Раздаются ещё несколько взрывов, возобновляется стрельба. Здание ДК успешно покинули двое заложников[52].

6:30. Официальный представитель ФСБ Сергей Игнатченко сообщает, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. О жертвах среди заложников не сообщается[52].

6:30—6:45. Через центральный вход в здание врываются сотрудники МВД. К зданию ДК подъезжают десятки машин МЧС и «скорой помощи», автобусы[52].

6:45—7:00. Спасатели МЧС и врачи приступают к выводу заложников из здания, оказанию медицинской помощи и госпитализации. Обездвиженных людей сначала кладут прямо на ступени театра и асфальт рядом, а затем кладут вплотную друг к другу[52].

7:20. Первый автобус с пострадавшими отъезжает от здания Театрального центра[52].

7:25. Помощник президента РФ Сергей Ястржембский официально заявляет о завершении операции по освобождению заложников[52].

8:00. Заместитель министра внутренних дел Владимир Васильев утверждает, что штурм был начат, так как группа заложников пыталась сбежать. Также он сообщает о результатах штурма: 36 террористов уничтожены, более 750 заложников освобождены, погибли 67 человек[52].

Последствия штурма

8:00. Заместитель главы МВД Владимир Васильев сообщает об уничтожении 36 террористов, освобождении более 750 заложников и извлечении 67 тел погибших[59]. Людей в бессознательном состоянии размещают в автобусах. Продюсер мюзикла Александр Цекало заявляет, что заложники просто устали, а террористы спят сном вечным[60].

По телевизионным каналам показываются мёртвые террористки в зрительских креслах, большой баллон в центре зала, труп Мовсара Бараева с раной в паховой области и бутылку спиртного (коньяк «Hennessy»), стоящую рядом с ним на полу[61]. Телеканал «НТВ» показывает убитых террористов и женщин-смертниц: подавляющее большинство из них убиты выстрелом в затылок.

На тему того, как у тела фундаментального исламиста оказался алкоголь, существует несколько противоречащих друг другу версий. По сведениям бывшего сотрудника «Альфы», коньяк пили спецназовцы, отмечая таким образом десятилетний юбилей образования отряда.[62] Впрочем, отряду на тот момент было более четверти века. По версии одного из заложников, Александра Шальнова, коньячные бутылки из буфета взяли террористы, предварительно вылив содержимое, наполняли водой из-под крана и давали заложникам возможность утолить жажду[63]. По словам же журналистки Ольги Романовой, бутылку принёс из буфета Аркадий Мамонтов[64].

Допуск родственников к пострадавшим в лечебные учреждения был запрещён. По утверждению газеты «Комсомольская правда», несмотря на заявления властей, списки поступивших освобождённых заложников появились не во всех больницах[65].

http-wikipediya.ru

После «Норд-Оста». Как живут люди, пережившие теракт на Дубровке | Люди | Общество

26 октября для многих заложников Театрального центра на Дубровке — особенная дата. Именно в этот день ад, который продолжался почти трое суток, наконец-то закончился: террористов, захвативших здание, ликвидировали, а людей освободили. Как сложилась жизнь некоторых очевидцев тех трагических событий, рассказывает АиФ.ru.

Марат Абдрахимов

В мюзикле «Норд-Ост» Марат Абдрахимов играл авиамеханика. В тот момент, когда артист готовился выйти на сцену, в зал ворвались террористы.

После штурма с применением газа актер один из немногих смог покинуть театральный центр на своих собственных ногах, хотя к тому моменту его здоровье было сильно подорвано. Сам Марат объясняет это тем, что за несколько часов до газовой атаки ему удалось заснуть на полу лицом вниз, и он просто «не успел надышаться». 

После произошедших событий Абдрахимов увлекся йогой и духовными практиками. Какое-то время мужчина продолжил выходить на сцену в «Норд-Осте», когда было принято решение возродить его. Однако желание продюсеров вдохнуть вторую жизнь в мюзикл потерпело фиаско.

Актерская карьера Марата сложилась успешно, в разное время он играл в таких известных постановках, как «12 стульев», «CATS», «MAMMA MIA!», «Красавица и Чудовище», «Русалочка». Также его можно увидеть в спектаклях «Театра мюзикла», в котором артист работает на сегодняшний день. В 37 лет у Марата Абдрахимова родилась долгожданная дочь.

Москвичи во время траурной акции в память о погибших при захвате заложников в Театральном центре на Дубровке. Фото: РИА Новости/ Алексей Ничукин

Аркадий Винокуров

Шестнадцатилетний Аркадий пришел на «Норд-Ост» вместе со своей мамой. По стечению обстоятельств они опоздали на спектакль и приехали лишь ко второму акту. Мама подростка села в партере с подругой, а он разместился в бельэтаже, поэтому все время, пока здание было захвачено террористами, мать и сын находились раздельно. Трое суток за них переживали родные и близкие, среди которых была будущая жена молодого человека. 

Спустя полгода после трагедии Аркадий вместе с мамой снова пришли в театральный центр на Дубровке, чтобы увидеть «Норд-Ост». Винокуров признавался в интервью, что это была его личная инициатива, которая помогла ему избавиться от груза тяжелых воспоминаний. В свои 32 года он работает IT-специалистом и воспитывает вместе с женой двоих детей.

Александра Розовская

Когда дочь театрального режиссера Марка Розовского Саша пришла на кастинг «Норд-Оста», ее без труда утвердили на роль Кати Татариновой в детстве. Начинающей актрисе было всего 14 лет.

В момент начала газовой атаки Розовская с подругой Кристиной Курбатовой разорвали репетиционную одежду, смочили ее водой и закрыли лица, спасаясь от удушья. Услышав автоматные очереди, девочки легли на пол, где их и нашли сотрудники спецподразделений, они держались за руки. Увы, Кристине выжить не удалось. Кроме нее в этой трагедии Розовская потеряла своего двоюродного брата Арсения Куриленко.

Спустя несколько лет, когда пришло время поступать в ВУЗ, девушка выбрала журфак МГУ. Однако в какой-то момент забрала документы и поступила в театральный. В 2009 году она окончила ГИТИС и в этом же году стала работать в Российском академическом молодежном театре. Именно в РАМТе Александра познакомилась с актером Денисом Шведовым, у пары родилась дочь Мира.

Виталий Демидкин

Полковник спецподразделения ФСБ России «Альфа» ровно 15 лет тому назад был одним из тех, кто помогал освобождать Театральный центр на Дубровке. Несмотря на то, что к тому моменту за его плечами было много опасных спецопераций, Демидкин понимал, что «Норд-Ост» может стать его последним заданием. За штурм театрального центра Виталий Николаевич был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством», а через два года получил орден Мужества за Беслан. В «Альфе» Демидкин прослужил двадцать шесть лет. Сыновья полковника пошли по стопам отца.

Игорь Денисов

В момент захвата здания террористами Игорь Денисов занимался вместе с учениками в своей студии ирландских танцев Iridan. Боевики ворвались туда в разгар репетиции и отвели всех в зал, где шел «Норд-Ост». В течение трех суток мужчина почти не спал, поэтому, когда спецслужбы пустили газ, практически сразу потерял сознание и очнулся в больнице только спустя 10 часов.

Через пару месяцев после трагедии в культурном центре «Москвич» прошел намеченный ранее отчетный концерт школы. Денисов и его ученики вернулись в репетиционный зал и до сих пор продолжают заниматься в Театральном центре на Дубровке. Игорь уверен, что всегда нужно смотреть в будущее, а не вспоминать прошлое. В своей студии — уже после «Норд-Оста» — он встретил будущую жену, которая родила ему троих детей.

www.aif.ru

уникальная операция или провальная эвакуация — Рамблер/новости

В понедельник исполняется 15 лет со дня захвата террористами театрального центра на Дубровке, в результате которого погибли более 125 человек. Многие потерпевшие до сих пор уверены, что причиной смерти большинства людей стал газ, примененный в ходе операции. «Газета.Ru» поговорила с бывшими заложниками, их родными, а также с теми, кто готовил спецоперацию, и попыталась выяснить, можно ли было избежать таких жертв. Ровно пятнадцать лет назад Москва пережила самый масштабный теракт, связанный с захватом заложников. Члены группировки «Исламский полк особого назначения», которыми руководил выходец из Чечни Мовсар Бараев, захватили театральный центр у метро «Дубровка». В тот момент там шел мюзикл «Норд-Ост». В заложниках оказались более 915 человек.

Случайные люди — реальные смерти

«Я планировала пойти на этот спектакль, но за день сдала билеты. Конечно, я и многие москвичи тогда были напуганы взрывами жилых домов в сентябре 1999 года. Но почему именно я решила не ходить на мюзикл, я не знаю, интуиция, что ли. А вот некоторые мои друзья попали в театральный центр в тот злополучный день. К счастью, они остались живы», — рассказала «Газете.Ru» Екатерина Аденина.

Среди заложников оказались не только артисты спектакля и зрители. «23 октября 2002 года у нас проходило обычное занятие. Мы были в абсолютно другом крыле театра, но, видимо, захватчики были неплохо осведомлены о том, что и где там расположено. Они зашли к нам, дали очередь в потолок из автомата и согнали меня и моих учеников в зрительный зал, сказали, где сесть и велели не разговаривать и не улыбаться», — вспоминает основатель школы ирландского танца Iridan Игорь Денисов. По его словам, террористы в то же время разрешали захваченным людям звонить близким родственникам с мобильных телефонов.

«Мы сразу же набрали родителям наших учеников, чтобы сказать главное: «все живы и здоровы». Все остальное люди услышат и так, по телевизору, так я тогда подумал», — отметил Денисов.

По словам других заложников, боевики заставляли их звонить домой и говорить, что за каждого убитого захватчика те будут расстреливать по 10 жертв.

В группу террористов, ворвавшихся в театральный центр, входили как мужчины, так и женщины. Они были вооружены автоматами, пистолетами и пулеметами, а, кроме того, они заминировали зрительный зал. Захватчики разместили взрывчатку в центре прохода, на балконе и, кроме того, у части женщин-террористок были на теле пояса смертниц. «Шахидки были расставлены по залу очень грамотно, таким образом, чтобы в случае взрывов погибло максимальное число людей. Более того, если бы все взрывные устройства сработали, то не исключено, что было бы повреждено близлежащее метро, что могло привести к тяжелым последствиям. А у части группы террористов тогда появилась бы ненулевая вероятность скрыться», — сообщил «Газете.Ru» полковник ФСБ РФ, ветеран спецподразделения «Альфа» Сергей Милицкий, принимавший участие в операции по освобождению заложников в театральном центре.

С самого начала захвата театра произошло несколько случаев, повлиявших на дальнейший ход событий. «Журналисты стали очень подробно освещать события. Прямо в режиме онлайн снимали передвижения спецназа и милиции. А у террористов тоже был телевизор, и они все это внимательно смотрели», — вспоминает Милицкий. В то же время всех обстоятельств боевики не учли, и нескольким актерам и сотрудникам центра удалось покинуть его через окна или запасные выходы.

Кроме того, среди заложников внезапно оказался офицер московского спецназа СОБР МВД РФ. «Этот человек пошел на спектакль со своей девушкой. Он сразу позвонил на базу к своим и сказал о случившемся. Тогда собровцы сидели на 2-ом Колобовском переулке в центре города. В полной готовности они прибыли к зданию театрального центра всего за 40 минут и были готовы немедленно начать штурмовать. В тот момент террористы еще не успели завершить минирование зала, так что шанс провести этот штурм успешно у спецназовцев был», — рассказал «Газете.Ru» глава профсоюза столичной полиции Михаил Пашкин. По его словам, Владимир Пронин, который возглавлял в те годы ГУВД Москвы, не дал «добро» на подобную операцию. «А офицер СОБРа, сообщивший о захвате, позже погиб, отравившись газом», — добавил Пашкин. Вскоре после захвата центра телеканал «Аль-Джазира» транслировал записанное обращение главы террористической группы Бараева, который потребовал вывода российских войск из Чечни, а также переговоров между российскими властями и главой чеченских боевиков Асланом Масхадовым. В дальнейшем захватчики потребовали прибытия в здание главы администрации Чечни Ахмата Кадырова. «Мне показалось, что это были молодые ребята, которые не решают ничего сами. Они все время звонили куда-то за границу и консультировались с кем-то», — вспоминает бывший заложник Денисов.

С начала захвата заложников 23 октября и до штурма здания в театр приходили разные люди и пытались договориться об освобождении части заложников. Так, в первый день теракта

подполковник российской армии Константин Васильев со служебным удостоверением прошел через оцепление и предложил боевикам себя в качестве заложника, а взамен попросил освободить женщин и детей. Однако террористы решили, что его подослала ФСБ, и расстреляли офицера. На следующий день в здание центра прошла 26-летняя Ольга Романова, которая, зайдя в зал, вступила в перепалку с Мовсаром Бараевым. Её быстро допросили, увели в коридор и убили тремя выстрелами из автомата. А незадолго до штурма в задние прорвался москвич Геннадий Влах, который по ошибке решил, что среди заложников есть его сын. Террористы убили и его. С захватчиками пытались вести переговоры такие известные люди, как детский хирург Леонид Рошаль, политики Ирина Хакамада, Григорий Явлинский и Евгений Примаков, режиссер Станислав Говорухин и народный артист СССР Иосиф Кобзон. Последнему удалось добиться освобождения нескольких женщин и детей.

Пока заложники продолжали находиться в зале, перед театром проходили митинги с требованием к властями России вывести войска из Чечни. В этих выступлениях принимали участие в том числе и родственники заложников. На третий день теракта, рано утром 26 октября бойцы «Альфы» пошли на штурм. «На самом деле, операция готовилась очень тщательно. Прорабатывались разные варианты, мы учитывали, что надо ни в коем случае не допустить взрыва, так как тогда погибли бы подавляющее большинство заложников. Прорабатывался вариант того, чтобы зайти через канализацию. В итоге остановились на том, чтобы применить специальный газ, который обладает паралитическим действием, подавляет волю человека к чему-либо. Его закачали в здание через воздуховоды. Когда бойцы штурмовой группы проникли в помещения театра, они пришли в ужас: огромное количество людей просто лежат и не двигаются!», — вспоминает Милицкий.

Во время операции были уничтожены все 40 террористов, а никто из смертниц не смог привести взрывчатку в действие. Однако уже в больницах сразу поле спецоперации начали массово умирать бывшие заложники.

Всего от последствий применения газа скончались не менее 125 человек. По данным общественной организации «Норд-Ост», жертвами стали 179 человек. Ситуация усугублялась тем, что медики изначально не знали, какой газ применили силовики, а также тем, что заложники были ослаблены плохим питанием: террористы давали им только соки, шоколад жвачку, которые были в театральном буфете. Многие из тех, кто выжил после применения газа, до сих пор жалуются на различные заболевания: потерю памяти, зрения, онкологию и другие.

Газ-убийца неизвестен до сих пор  «Я потерял там сына. Он отравился газом. Вообще же из всех жертв только пятеро были застрелены, а остальные скончались из-за этого вещества, которое применили штурмующие», — поделился с «Газетой.Ru» Сергей Карпов, который проходит потерпевшим по ряду уголовных дел, связанных с терактом, и знакомился с их материалами. Он подчеркнул, что непосредственно к бойцам спецназа у него претензий нет: «Альфа» отработала на «отлично», хотя ее бойцы рисковали жизнью. А вот эвакуация была организована безобразно. Например, для приема пострадавших была подготовлена 15-ая больница, которая размещена рядом с театральным центром. Но туда привезли только семь человек. Неподалеку от театра была также 13-ая больница, но туда почему-то привозят 300 человек. Столько в принципе невозможно принять в одно медучреждение», — сказал он. Карпов отметил, что российские власти до сих пор не раскрыли состав газа, что также вызывает возмущение родственников жертв теракта. «В заключении судмедэкспертизы написано, что прямой связи между применением газа и смертью людей нет. Но как это можно утверждать, если его состав до сих пор не раскрыт?!», — возмущается потерпевший. Ветеран «Альфы» Милицкий, в свою очередь, пояснил, что свои причины поступать именно таким образом у силовиков и российских властей были. «Газ — это специальная комбинация веществ, которая изготавливалась для этой операции. Такие вещи никто и нигде не раскрывает. Что же касается эвакуации, то она готовилась. Юрий Лужков, например, который был тогда мэром, подогнал к месту штурма 100 „скорых“. Вы только представьте себе, как это разом можно найти такое количество этих машин? Но близко подъезжать они не могли, ведь тогда террористы догадались бы, что готовится штурм», — отметил ветеран спецназа. В то же время Милицкий признал, что при эвакуации были допущены определенные ошибки. «Те, кто попал в „скорые“, выжили. А вот те, кого эвакуировали прочим транспортом, погибли. Нужно понимать, что офицеров „Альфы“, других структур, милиционеров учат задерживать и уничтожать, а не спасать. Иногда пострадавших клали на асфальт или на пол автобуса неправильно: у них западал язык, начиналась рвота, и они захлебывались», — сказал Милицикий. В целом же, по его словам, во время церемонии награждения силовиков в Кремле президенту Владимиру Путину тогда лично позвонил генсек НАТО и поздравил с блестящей операцией.

«Хотя это все нас не оправдывает. Меня учили так: если при штурме погибает хоть кто-то из заложников, то, значит, мы где-то недоработали»,

— заключил Милицкий.

После событий у метро «Дубровка» прошел ряд громких судебных процессов. В 2003 году Московский городской суд признал Заурбека Талхигова виновным в пособничестве терроризму и захвату заложников в Доме культуры на Дубровке, приговорив его к 8,5 годам лишения свободы. А в 2004 году Лефортовский суд Москвы приговорил к семи годам тюрьмы майора милиции ОВД «Нижегородский» Игоря Алямкина, оформившего регистрацию в столице чеченской террористке Луизе Бакуевой, участнице захвата театрального центра. В 2014 году в Крыму был задержан подозреваемый в причастности к теракту 41-летний Хасан Закаев. Московский окружной военный суд признал его виновным в том, что он организовал доставку оружия и взрывчатки террористам, Закаев получил 19 лет колонии строгого режима. А вот в компенсации родственникам жертв и самим заложникам российские суды долгое время отказывали. «Мы начинали с Тверского суда, причем судились с Москвой, так как отвечать должно было не государство в целом, а тот субъект, на территории которого произошел данный факт. Дошли до Верховного суда, потом пошли в Единый европейский суд по правам человека в Страсбурге. 12 лет судились и победили, Страсбург заставил Россию выплатить компенсацию и должным образом провести расследование, но оно до сих пор не ведется. Хотя компенсацию на общую сумму 1,3 млн евро Минфин нам выплатил», — пояснил Карпов. Эта тяжба стала первым масштабным судебным разбирательством российских граждан против РФ в ЕСПЧ.

Впрочем, некоторые потерпевшие относятся к этому вопросу по-другому. «Ровно через месяц после теракта у нас был большой концерт в центре „Москвич“.

Если бы мы думали только о случившемся, то что бы произошло в нашей жизни? Надо жить нынешним мигом и думать о будущем.

У меня с тех пор родилось трое детей — что еще нужно? Хотя 26 октября встречаемся с моими студентами и отмечаем наш второй общий день рождения», — рассказал Денисов.

news.rambler.ru

"ВЫ СПАСЛИ ЧЕСТЬ РОССИИ" - захват Театрального центра "Норд-ост"

 

 

 

 

 

 

"ВЫ СПАСЛИ ЧЕСТЬ РОССИИ" - захват Театрального центра "Норд-ост"

"Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное - спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени". Обращение Президента Российской Федерации В.В. Путина 26 октября 2002 года.

О террористическом акте по захвату Театрального центра на Дубровке в Москве написано, показано по TV необычайно много. Наверное, и об "Альфе" впервые сказано столько добрых слов. Именно поэтому мне не хочется вплетать еще один голос в эту буйную разноголосицу. Что, собственно, он добавит? А вот сами участники событий - это другое дело. Лучше них вряд ли кто расскажет. Поэтому хронику событий "Норд-оста" я и попросил прокомментировать сотрудников группы "А", моих старых, добрых знакомых, назовем их Сергеем В. и Игорем Е.

Хроника событий 23 октября 21.05-21.15: Бывшее здание ДК шарикоподшипникового завода в Москве на улице Мельникова, 7, захвачено неизвестными боевиками во время показа мюзикла "Норд-ост". Террористы представились "бойцами 29-й дивизии Мовсара Бараева ". В здании находится более 700 человек. Боевики- смертники через заложников передают предупреждение - расстреливать по 10 человек за каждого убитого боевика. Количество террористов первоначально оценивается в 15-30 человек. Они минируют здание. Сергей В.:

-"Норд-ост" для меня начался, видимо, как и для большинства российских людей, - приехал со службы, погулял с собакой и включил телевизор. Не помню, какой канал сообщает неизвестными вооруженными людьми захвачен Театральный центр на Дубровке. Смотрю, и возникает чувство чего-то фантастического, нереального. Москва, сердце России, и вдруг захвачен театр. Как это может быть? По большому счету, это не первая подобная ситуация в моей жизни. Был Буденновск , Первомайское , подрывы домов в Москве. Но взорванные дома - это устрашение, а здесь театр. Вообще, откровенно говоря, даже для профессионала многое в первые минуты было неясно. Позвонил дежурному, он мне - боевая тревога. В подразделении собрались быстро. Дежурный отдел к тому времени уже загрузил боекомплект. У нас по тревоге приезжают все. И те, кто в отпусках, и те, кто на больничном. "Слетаются", а потом разбираемся, кто нужен в данный момент, кто не нужен. Такова традиция. В общем, собрались мобильно, выехали. Мне с резервом пришлось остаться на базе. Сюда стекалось много информации, так что есть возможность сопоставить ее сегодня. Игорь Е.: - Я как раз накануне возвратился из командировки из Чечни. Приболел, что- то давление подскочило, бессонница. В общем, дома вечером выпил снотворное, включил телевизор. И тут новости? Бах! Захвачен Театральный центр на Дубровке. Набираю телефон дежурного. Все ясно. Одеваюсь, прыгаю в машину. Лечу в подразделение. А там уже наши суетятся, собираются. В общем, выскочили, загрузились, поехали. Приезжаем на Дубровку - там уже милиция, пожарные, солдаты бегают. Ничего не понять. Кто командует, кто руководит? Прибегает генерал, командует кому-то - убрать машину. Ему в ответ: "А мы вам не подчиняемся, не уберем". Но у нас свои задачи.

Развернулись - и вперед на Калужскую площадь, к кинотеатру "Меридиан" . Это помещение - практически аналог Театрального центра "Норд-ост" по своей планировке. Словом, один и тот же проект. С нами был главный инженер "Меридиана". Стали "отрабатывать" здание - что, где находится, входы, выходы, чердаки, подвалы, как в сравнении с Театральным центром. Все было одинаково, похоже, разве что вход немного другой. Теперь предстояло освоить все эти многочисленные помещения, вжиться в них, запомнить каждый закоулок. Ибо при штурме некогда знакомиться с расположением комнат. Все должно быть доведено до автоматизма. Хроника событий 24 октября 00.10: Из здания раздалась стрельба - огонь велся в сторону сотрудников милиции. По непроверенной информации, террористы выпустили несколько заложников. Одна из актрис мюзикла, Мария Шорстова , сбежала из здания. Люди, собравшиеся у ДК, требуют уничтожить террористов. В созданном оперативном штабе находятся помощник Президента России Сергей Ястржембский и начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин .

Глава представительства Чечни в Москве Адлан Магомадов заявил, что готов стать заложником или идти на штурм здания вместе с бойцами "Альфы". К переговорам подключается депутат от Чечни Асланбек Аслаханов .

00.13: Освобождена девочка-заложница. Поступает подтверждение, что в захваченном здании есть граждане Великобритании и Германии. Сотрудники психологической службы работают с детьми, отпущенными из здания.

00.15: Боевики отпустили 15 детей.

00.19: Часть заложников из числа актеров и обслуживающего персонала сумела освободиться, спустившись из окон 3-го этажа при помощи подручных средств. Сергей Ястржембский проводит экстренное совещание в оперативном штабе - здании больницы, расположенной напротив ДК. Милиция создает зону безопасности у здания ДК.

Сергей В.: - Как только начались комментарии некоторых телевизионных каналов, многое стало ясно: "бомба" закладывалась под президента страны. А положение у него было крайне трудное. Позже мы получили информацию, да и, судя по вещественным доказательствам, террористы особо-то и не собирались заложников выпускать. Их задача была подорвать здание. Представьте, в каком положении при подобном финале оказался бы президент.

Теперь по поводу штурма. Как человек, который занимается борьбой с терроризмом долгие годы, могу сказать: штурмовать нельзя. Достаточно соединить клеммы (а это можно сделать при первой же опасности), и под обломками центра будут погребены и заложники, и штурмующие. Но еще не значит, что там был бы погребен Бараев со своей бандой. Эти шахиды совсем не собирались умирать. При них ведь нашли билеты на обратный путь. Вот так-то.

Хроника событий 00.25: Боевики в ДК скандируют "Аллах акбар" и выкрикивают лозунги. Как сообщила бывшая заложница Алевтина С., боевики фильтруют мужчин и женщин-заложников, бьют прикладами, в проходах зрительного зала видна кровь.

00.30: Один из заложников - музыкант оркестра подтвердил предупреждения боевиков о возможном расстреле заложников. Ждут заявления Президента России. В ДК работают телевизоры боевики отслеживают сообщения СМИ. Заложникам позволено посещать туалеты под охраной. Некоторых боевики обвязывают взрывчаткой.

00.40: Террористы продолжают минировать здание. По мнению экспертов, акция в Москве готовилась долгое время, на нее затрачены огромные деньги.

Игорь Е.: -Откровенно говоря, в эту ночь мысли были мрачные: огромное количество заложников, много террористов. Постоянно искали варианты, думали, думали? Решили попробовать влететь с ходу, быстро. Не проходит. Могла начаться паника в зале. Значит, применить оружие не удастся. Ввести в дело снайперов? Не получается. Информация у нас, конечно, была. Вот, к примеру, выпустили заложников. С ними работает наша специальная группа. Хорошую информацию давали дети. Если взрослые находились в шоке, некоторые из них вообще мало что помнили, то дети более наблюдательные. Один мальчик из заложников, судя по всему, увлекался оружием. Так он рассказал очень профессионально, какие пистолеты, автоматы у террористов, какая взрывчатка.

Так что информация была. Но как ее использовать? От нас, от спецов, ждали реальных предложений: как освободить заложников и уничтожить террористов. Но решения не было. Его не было не только у нас, боюсь, что его вообще не существовало. Тем более в эти первые сутки.

Сергей В.: - Вариант с газом возник потом, позже. Первоначально отрабатывался, так сказать, лобовой штурм. Мы понимали, он неприемлем. Но другого варианта просто не было. Да, у нас есть хорошие, эффективные спецсредства. Но они не распыляются мгновенно, да и зал там огромен. Можно было забросать зал слезоточивыми гранатами, но ведь до зала надо дойти! Хотя мы всегда отрабатываем задачу по штурму даже в труднейших условиях. Это, что называется, самый форс-мажорный вариант. А вдруг террористы начнут расстреливать заложников. Придется штурмовать в любых условиях. В общем, ситуация сложилась критическая. Но вариант ее разрешения надо было найти. Иного не дано. В лапах террористов томились сотни людей.

Хроника событий 01.02 - 01.03: Установлена связь с одним из заложников. "Идет минирование бельэтажа и зрительских рядов, отношение к заложникам нормальное". Пять артистов "Норд-оста", в том числе бард Алексей Иващенко , сбежали из гримерки на 3-м этаже, спустившись на подручных средствах. В здании ДК слышна стрельба. Террористы занервничали. Заложники передают слова Бараева:

"Мы из Чечни приехали. Это вам не шутки. У нас идет война".

01.13: У ДК раздались 7 выстрелов. В соседних зданиях выключено освещение. Террористы закладывают взрывчатку в нише одной из несущих стен Дома культуры. Заявление директора ФСБ Николая Патрушева. Спецсилы ФСБ, МВД и Минобороны приведены в полную боевую готовность. Штаб возглавляет один из заместителей директора ФСБ. 01.17: Одна из освобожденных заложниц заявляет, что 14 чеченок-смертниц обвешаны взрывчаткой.

01.20: Обращение к журналистам спикера верхней палаты парламента России Сергея Миронова . Лейтмотив выступления: "Не навреди!"

Игорь Е.: - Миронов верно сказал, не навреди. А ведь вредили журналисты, ох как вредили. Обидно то, что главное для них - сенсация, а что будет потом, не важно. Лепят что угодно. Как про газ узнали? Через телевидение. А зачем Цекало в эфир было пускать? Приведу пример.

Начало штурма, первая заложница, я забираю ее и разворачиваюсь лицом. Потом бегу за второй, вытаскиваю. И все это крупным планом показывает TV. Меня консьержка в доме поздравляет, соседи радуются, увидели по телевизору. Это совсем не та реклама, которая нужна сотруднику спецподразделения по борьбе с терроризмом.

Сергей В.: - Средства массовой информации очень мешали. Журналисты провоцировали своими действиями, давали взятки сотрудникам милиции из оцепления. Нередко террористы телевизионные объективы принимали за снайперские винтовки. В общем, в этом деле была полная вакханалия, показывали что надо и не надо: вот "Альфа" приехала. Ведь мы знаем, Бараев сам говорил, что о приезде "Альфы" он узнал из телевидения, и хвастливо заявил: мол, устроим "Альфе" бой. Думаю, что поведение некоторых СМИ в те дни на Дубровке не демократия, а предательство национальных интересов России.

Хроника событий 02.06: Освобождены еще два заложника. У здания ДК находится Генпрокурор России Владимир Устинов . Иностранным СМИ дает комментарии "Ичкерийский Геббельс" - Удугов , заявивший, что акция в Москве - ответ на убийство полевого командира Бараева летом прошлого года.

03.17: МИД Великобритании подтверждает, что среди заложников трое британцев. Депутат Аслаханов не прерывает попыток вести переговоры с лидерами террористов.

03.19: На крышах близлежащих домов размещены снайперы. Боевики выпустили 17 детей.

06.00: Выстрелы из здания ДК. Террористы ведут огонь по милиционерам на улице Мельникова. Один из сотрудников получает ранение.

07.00: Стало известно, что освобождено около 190 человек, в том числе 34 ребенка. В ДК периодически звучат выстрелы. Людей согнали в центр зрительного зала, идет перепись заложников. Террористов интересуют иностранцы, которых отделяют от россиян. Главари акции отдыхают. Боевики устраивают в оркестровой яме нужник и водят туда людей. За малейшую провинность мужчины-заложники избиваются.

Сергей В.: - Через два дня, когда наших ребят принимал Президент России, на этой встрече очень хорошо сказал мэр Москвы Юрий Лужков:

"Это был момент истины для президента, это был момент истины для меня. Это был момент истины и для вас. Все выстояли. Спасибо вам. Вы спасли честь России". Считаю, очень верные слова. Однако хотелось бы сказать еще об одной стороне тех трагических событий на Дубровке. Эта сторона как раз таки осталась в тени, ее не заметили даже самые шустрые журналисты. Я говорю о поведении заложников. Они вели себя по-разному. Но были среди них те, без помощи которых нам было бы очень трудно. Один из них Павел Юрьевич Платонов . Ему 33 года, отслужил в пограничных войсках. Кстати говоря, это мы позже узнали, что он много слышал об "Альфе", мечтал познакомиться с нашими ребятами. Так вот, как он повел себя. Вы помните, что террористы отобрали мобильные телефоны. Он не сдал свою трубку и все время информировал штаб о том, что происходило в зале. Рассказывал о террористах, о взрывных устройствах, о схеме расстановки их в зале. Нетрудно догадаться, как он рисковал. Узнай об этом бандиты, Павла тут же расстреляли бы. Могу сказать, что информация Павла легла в основу деятельности "Альфы" во время штурма. Но сам Павел погиб. Я специально употребляю этот термин, он действительно не умер, а погиб в борьбе с террористами.

Хроника событий 15.10: В здании ДК остается около 20 детей. У одного из заложников начался приступ перитонита. Стало известно, что террористами управляют извне. По данным ФСБ, боевики готовы расстреливать по 10 заложников. Среди заложников находится ученый из Австралии.

16.35: По словам депутата Думы Валерия Драганова , условия содержания заложников тяжелые, запасы буфета себя исчерпали. Террористам предлагают 700 горячих пайков, но они отказываются. Бараев и его боевики заметно нервничают. По данным оперативного штаба, террористы лихорадочно пытаются связаться с сообщниками в Чечне, Турции, Объединенных Арабских Эмиратах.

18.20: Зафиксировано три сильных взрыва у здания ДК. Рядом с оцеплением правоохранительные органы задержали подозрительного человека. Двум заложницам - 18-летним Светлане Кононовой и Елене Филипповой удалось сбежать из здания. Боевики открыли по ним огонь из гранатометов. Ранен один из сотрудников спецназа, прикрывавший побег заложниц.

Сергей В.: - Этим раненым сотрудником спецназа оказался боец группы "А" Константин Ж. Когда женщины выпрыгнули на козырек здания, одна из них сломала ногу, и вот наши бойцы бросились их вытаскивать. Террористы открыли огонь. Константин находился невдалеке, метрах в тридцати, за мусорным баком. Он мог без проблем снять одного из бандитов, который стрелял в бежавших, но тогда террористы могли начать расстреливать заложников. И боец группы "А" принял единственно верное решение. Он открылся и тем самым вызвал огонь на себя. Террорист, увидев его с оружием, начал вести прицельную стрельбу. Одна из пуль ранила Константина. Рискуя жизнью, он спас заложниц от гибели. Ошибается тот, кто говорит, что победа нам далась легко. Мол, все сделал газ, а группы "А" и "В" только вошли и сделали контрольные выстрелы. Да, действительно, газ пускали другие службы, но мы обеспечивали безопасность этого мероприятия. И это было сопряжено с большим риском.

Боец "Альфы" Сергей Д. находился на своей позиции около 10 часов. Ни подняться, ни тем более уйти он не мог. Террористы почти ходили по нему. Но Сергей выполнил свою задачу.

Хроника событий 19.10: Представители оперативного штаба подтверждают контакты с террористами по телефону. Боевики требуют организации перед зданием ДК пикетов в поддержку "независимости Ичкерии".

19.40: Заявление представителя оперативного штаба около 700 заложников находятся в ДК, из них 70 иностранцев. Один заложник убит.

25 сентября

05.40: Освобожден один заложник.

06.40: Из здания ДК вышли еще 6 заложников.

07.40: В беседе с журналистами НТВ Мовсар Бараев подтвердил, что действует по приказу Басаева и Масхадова. Захват заложников готовился очень долго. Боевики не раз приходили в ДК на представление мюзикла "Норд-ост".

10.40: По словам врача Леонида Рошаля , в захваченном ДК находится от 15 до 20 детей. Трое из них больны. "У одного эпилепсия, у одного - тяжелый бронхит, у одного - пневмония".

17.25: Информация из ДК - террористы угрожают расстрелять заложника в 6 часов утра 26 октября, если не будут выполнены их требования о выводе войск из Чечни.

Сергей В.: - Нельзя было рисковать. Ведь вскоре все стало ясно: никакие переговоры им не нужны. То первоначально не выдвигалось никаких требований, потом бормотали что-то невнятное, потом вызовите тех, пригласите этих. Когда наши ребята готовились к штурму, они понимали, куда идут. Они же профессионалы. Но никто из них не дрогнул, и после "Норд-оста" в подразделении никто не написал рапорта об уходе. Все на месте. Это наша работа. Я пришел в группу в 1980 году. Вся жизнь, по сути, прошла здесь. За эти годы терроризм изменялся стремительно. Раньше пистолет у террориста - это такая редкость, считайте, уникальный случай. А теперь чего у них только нет - взрывные устройства, гранатометы, автоматы, гранаты, современные средства связи. В "Норд-осте" мины и взрывные устройства, которые показывали по всем каналам телевидения, запросто обрушили бы конструкцию. Так что штурмовать было нельзя. Но и не штурмовать тоже.

Хроника событий 19.15: На встрече с лидерами думских фракций Владимир Путин заявил, что необходимо "отставить в сторону всякого рода политические заявления и дебаты" в связи с захватом заложников в Москве. "Они неуместны и вредны, особенно когда речь идет о страданиях сотен невинных людей, - подчеркнул глава государства. Ситуация очень тяжелая, поэтому хотел бы сразу внести ясность - в здании на улице Мельникова мы имеем дело с крайне трудной, но абсолютно понятной ситуацией захватом заложников, - заявил Владимир Путин. - Самое правильное - провести разговор о совместных и согласованных подходах к решению единственной задачи". Эта задача одна "сохранение жизни людей, которые продолжают находиться в здании театра".

19.55: Как сообщил Сергей Говорухин , боевики, отвергая переговоры, угрожают начать расстрелы уже 25 октября. Террористы грозят расстреливать и переговорщиков, в том числе из числа журналистов. 22.40: Как сообщил представитель оперативного штаба Александр Мачевский , последними переговоры с террористами вели Аушев и Примаков .

25 октября были освобождены 19 человек. Владимир Путин встретился с Юрием Лужковым и Евгением Примаковым.

26 октября 00.15: Кольцо блокады здания ДК усилено подразделениями милиции и спецназа.

03.08: В здании ДК произошел сильный взрыв.

03.25: Из Театрального центра вынесли двух человек. Раненых увезли на "Скорой помощи".

05.15 - 05.45: В здании слышна стрельба. Часть заложников пытается сбежать от боевиков. Оперативный штаб дает сигнал о начале штурма.

Сергей В.: - У нас было 12 оперативно-боевых групп. У каждой группы свое направление. Подали газ. Его уникальность в том, что человек 2-3 раза вдохнул и уже находится словно под наркозом. Отключается мыслительная деятельность, он находится в заторможенном состоянии. Как только кондиционеры заработали и был небольшой выброс конденсата, террористы это почувствовали, закричали: "Газ! газ!", и начали все подступы к зданию обстреливать и забрасывать гранатами. Начался шум, стрельба, беготня. Они считали, что сейчас пойдут спецподразделения. Но потом видят, все спокойно, тихо, и у Бараева с подельниками возникла идея, пойти и посмотреть запись видеокамеры Театрального центра. Они решили устроить просмотр фильма о том, как они доблестно захватили "Норд-ост". И как только террористы вышли из зала, тут и прозвучала команда на штурм.

Игорь Е.: - В ночь накануне штурма шла обычная рутинная работа переговоры, переговоры. Подвезли противогазы. Стали с ними разбираться. Одна группа ушла. У нее своя задача. У нас вообще не принято друг с другом делиться, да и времени не было на долгие беседы. Они экипировались и ушли. И вскоре все быстро завертелось. Я должен был выдвинуться на угол здания и находиться в резерве. Вдруг стрельба, взрывы гранат. У меня радиостанция, слышу команды. Ребята уже пошли. В это время я на "Скорой" для прикрытия выехал на площадку перед Театральным центром. Свет погасил. Вот тут пошла первая заложница. Она заметалась, потерянная. Схватил, посадил в машину. Смотрю - в холле еще одна заложница, бежит и падает. Бегу, хватаю ее, выношу. Глядь, девушка тащит парня, а он совсем плохой. Забрал в "Скорую" и их. Потом пытаюсь по левому крылу пройти на запад, со второго этажа летят гранаты. Словом, ушли вправо, зачистили раздевалку, освободили мужика, который там прятался. Сначала думали террорист, оказался заложник.

Когда я вбежал в зал, первое - это шок. Думаю, вот это мы наколбасили. Впечатление, что тела все бездыханные лежат, ни движения, ни крика. Такое ощущение, что все мертвые. А тут еще кровь на ступенях лестницы, чавкающая, прилипающая к обуви. Бросились выносить заложников. Первых выносили как трупы, были уверены, что они мертвые. Командир говорит: "Они же живые?" Пытаемся нащупать пульс, дыхания нет. Кто теплый, кто уже холодный. А "Скорые" были блокированы "КамАЗами". Стояли "КамАЗы" с песком, сзади автобусы, водителей нет. Подогнали БТР, хотели оттолкнуть "КамАЗ", но он груженый, тяжелый, ничего не получается. Ощущение полной нереальности. Бежишь, хватаешь, выносишь. А газ всасывается, сознание концентрировать все труднее и труднее. Меня хватило на час с небольшим. Чувствую, худо. Отвели меня в штаб. Прибежал какой-то мужик, вколол укол. Влил в себя стаканов шесть-семь воды. Посидел, очухался слегка, опять пошел. Потом говорили, что много погибло людей. Много. Но мы делали все, что могли. Я помню, вынес парня, у него жвачка во рту, пытался вытащить, а он уже холодный. Наш врач Антон вытащил троих. Пока откачивал парня с девчонкой, еще одна девчонка умерла. Что тут сделаешь? Вообще, по всем подсчетам, эвакуация могла длиться более 15-20 часов, а мы за два часа всех вытащили, да еще из заминированного зала. Американцы и не пошли бы в такой зал, пока мины не обезврежены.

Хроника событий 05.45: Информацию о штурме ДК сообщают российские телеканалы.

06.20: В Театральном центре гремят взрывы и идет интенсивная перестрелка.

06.45: Из ДК выбежали две заложницы. Группы спецназа второй волной входят в здание театрального центра.

06.55: У ДК концентрируются десятки машин "Скорой помощи", спасателей МЧС, пустые автобусы.

07.10: Спасатели и спецназовцы выводят и выносят на руках заложников из здания. Машинами "Скорой помощи" и автобусами пострадавших отправляют в московские больницы.

07.15: Как заявили в оперативном штабе, здание Театрального центра взято под полный контроль силами правопорядка. Главарь террористов Мовсар Бараев уничтожен, основная часть боевиков убита. В ДК проводится разминирование.

13.30: Оперативный штаб на Дубровке прекратил свою работу. Президент РФ Владимир Путин посетил НИИ имени Склифосовского, где общался с бывшими заложниками.

21.00: Президент России Владимир Путин выступил с обращением к гражданам России.

Ушел в историю еще один страшный террористический акт. Ни в чем не повинный мюзикл "Норд-ост" теперь навсегда связан в нашей памяти с террористами, войной, страхом. Кто-то уже забывает про ту трагедию. Кто-то будет помнить ее всю жизнь. Группа специального назначения "Альфа" опять, в очередной раз, оказалась на крутом переломе истории.

Ссылки:1. Юшенков Сергей Николаевич (1950 — 2003)2. Кононова Светлана3. АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ГРУППА (СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЕ) АЛЬФА4. Филиппова Елена5. Мачевский Александр6. Шорстова Мария7. Теракт в театральном центре на Дубровке в Москве, 23 октября 2002 г8. Масхадов Аслан (1951-2005)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

www.famhist.ru

Теракт на Дубровке — WiKi

Планирование

По мнению ФСБ, летом 2002 года на территории Чечни в штабе Аслана Масхадова состоялось совещание, на котором было принято решение провести в Москве крупную террористическую акцию с захватом заложников, схожую с захватом больницы в Будённовске в 1995 году. Непосредственным организатором акции был назначен Руслан Эльмурзаев, известный как «Абубакар» — начальник службы экономической безопасности и фактический владелец «Прима-банка», его помощником — Асланбек Хасханов[7]. Командиром диверсионно-террористической группы был назначен племянник убитого в 2001 году Арби Бараева, один из руководителей Исламского полка особого назначения Мовсар Бараев.

По мнению ФСБ, в целях отвлечения внимания спецслужб от личности Мовсара Бараева его группа не предпринимала никаких вооружённых акций против федеральных сил, также была начата акция по дезинформации, в ходе которой было заявлено, что сам он получил тяжёлое ранение и уехал на лечение в Азербайджан либо погиб в результате боевых действий. Результатом этой дезинформации стало заявление 12 октября заместителя командующего Объединённой группировки войск в Чечне Бориса Подопригоры о ликвидации Мовсара Бараева 10 октября в районе населённого пункта Комсомольское в результате ракетно-бомбовых ударов[8].

По мнению ФСБ, в ходе подготовки к проведению террористической акции была определена форма акции — захват нескольких сотен заложников в отдельном здании во время культурно-массового мероприятия и взрыв начинённых взрывчаткой автомобилей в местах массового скопления мирных граждан. В захвате должны были участвовать около 50 вооружённых боевиков, половиной из которых должны были стать женщины-смертницы. По поручению Шамиля Басаева, ответственной за вербовку женщин в отряд смертниц, их проживание, а также за выбор места для совершения теракта была назначена Ясира (Миси) Виталиева, служившая поваром в его отряде. За доставку оружия и боевиков, а также их размещение и передвижение по Москве отвечали Руслан Эльмурзаев и Асланбек Хасханов. Акция была назначена на 7 ноября 2002 года — День согласия и примирения.

Подготовка теракта

Оружие

Доставка оружия в Москву началась практически сразу после принятия решения о проведении теракта. Основная часть оружия перевозилась в КамАЗе под грузом яблок, но по дороге грузовик сломался. Перегрузить оружие в другой грузовик не представлялось возможным, поэтому Эльмурзаев дал команду перевезти оружие в багажниках легковых автомобилей «Жигули», прикрывая груз яблоками. Груз оружия насчитывал 18 автоматов Калашникова; 20 пистолетов Макарова и Стечкина; несколько сотен килограммов пластита; более 100 гранат. Оружие и взрывчатка были доставлены в подмосковную деревню Чёрное Балашихинского района, где с апреля 2002 года в доме № 100 проживал Хампаш Собралиев[9]. Часть пластита ушла на изготовление 25 взрывных устройств, оборудованных под пояса смертников.

Руслан Эльмурзаев в августе 2002 года взял два кредита в Прима-банке на общую сумму около 40 тысяч долларов США. Основная часть суммы пошла на приобретение двух подержанных микроавтобусов «Форд Транзит» и «Фольксваген Каравелла». Также в августе Эльмурзаев и Хасханов в районе станции метро «Пушкинская» встретились с проживающим в Москве с 1994 года Ахъядом Межиевым, который был завербован ими в феврале 2002 года в Ингушетии. При встрече Межиеву было поручено приобрести по частным объявлениям два автомобиля «ВАЗ-2106» и «ВАЗ-2108» и мобильные телефоны. Также по требованию Асланбека Ахъяд вместе со своим братом Алиханом арендовали гараж на Огородном проезде, 20-а. Позднее здесь тоже был устроен склад оружия и взрывчатки[10].

В начале октября из Ингушетии в Москву на КамАЗе, гружённом арбузами, были доставлены 3 взрывных устройства большой мощности, переделанных в Чечне из артиллерийских 152-миллиметровых снарядов и замаскированных в воздушных баллонах тормозной системы КамАЗа, так называемых ресиверах. Для конспирации грузовик сделал остановку в районе пересечения МКАД с Варшавским шоссе, где ночью «воздушные баллоны» были сняты с грузовика и перегружены в автомобиль «ВАЗ-2109» Межиева, который доставил их в гараж на улицу Академика Пилюгина.

Террористы

Для исполнения теракта были отобраны 21 мужчина и около 20 женщин. Возраст смертников составлял от 16 до 42 лет; большинству было от 20 до 23. Для обеспечения девушек жильём Ясира Виталиева, используя поддельный паспорт на имя Хавы Эрбиевой, через агентство недвижимости «Калита-Град» заключила договор аренды трёх квартир на октябрь по адресам: Воронцовская улица, дом 22; Фестивальная улица, дом 15; Элеваторная улица, дом 4, корпус 1. Таким же образом были отобраны квартиры для проживания мужской части террористической группы. Эльмурзаев использовал для проживания квартиру на Элеваторной улице. Мовсар Бараев, используя подложный паспорт на имя Шамильхажи Ахматханова, устроился в квартире на Веерной улице, дом 30, корпус 2.

Члены бандгруппы добирались в столицу в разное время небольшими группами и самыми разными путями, но бо́льшая часть из них прибыла на автобусе Хасавюрт — Москва за несколько дней до захвата. Некоторые девушки летели к месту теракта на самолёте из Ингушетии. Главарь бандгруппы Мовсар Бараев прибыл на Казанский вокзал Москвы 14 октября 2002 года на поезде № 3 в сопровождении двух боевиков — Алхазурова и Баттаева.

По прибытии люди рассредоточились по квартирам по 4-5 человек в каждой. Оружие, боеприпасы и взрывчатка, часть которого хранилась на Огородном проезде, а часть — в посёлке Чёрное, также были рассредоточены по нескольким квартирам в Москве.

Место теракта

Выбирая место совершения теракта, организаторы захвата ставили главной целью беспрепятственный контроль над как можно бо́льшим количеством людей в одном помещении. Для этого лучше всего подходили концертные залы и театры. После долгого отбора террористы остановились на трёх точках: Московский дворец молодёжи, Театральный центр на Дубровке, где шёл мюзикл «Норд-Ост», и Московский государственный театр эстрады с мюзиклом «Чикаго». Ясира Виталиева под видом любительницы мюзиклов вместе с сообщницей или сообщником прошлась с видеокамерой по всем этим местам. Её задачей было разведать систему охраны, расположение внутренних помещений, подходы к зданию. После совещания Эльмурзаев принял решение организовать захват заложников в здании Театрального центра на Дубровке, который находился недалеко от центра Москвы, имел большой зрительный зал и малое количество прочих помещений.

Теракт у ресторана «Макдоналдс» 19 октября

За организацию взрывов заминированных автомобилей отвечал Асланбек Хасханов. Для выполнения террористической акции в одном из техцентров по ремонту автомобилей в бензобаки ставилась перегородка, которая делила бак на две части — в одну часть заливался бензин, чтобы автомобиль мог эксплуатироваться в обычном режиме, а во вторую половину закладывалась взрывчатка. Когда машины были подготовлены, было решено, что сначала должны состояться взрывы, а потом — захват театрального центра. 18 октября устроили последнее общее собрание участников на квартире Эльмурзаева. Были выбраны места для совершения терактов:

В тот же день, 18 октября 2002 года, Аслан Масхадов дал интервью французскому агентству Франс-Пресс, в котором заявил об активизации своих связей с наиболее экстремистскими лидерами чеченских террористов. Отвечая на вопросы агентства, Масхадов объяснил радикализацию своей позиции отказом Запада поддержать его. «Западные лидеры вынуждены заигрывать с Россией для разрешения своих глобальных проблем, таких как Балканы, Афганистан, Грузия, а теперь и Ирак», — заявил он. — «Теперь, когда война продолжается, мне нечего терять от того, что я связываюсь с такими людьми, как Басаев, Удугов или Яндарбиев — главными радикальными лидерами», — подчеркнул Масхадов. При этом он заявил о некой готовящейся сепаратистами «исключительной операции», однако какие-либо детали он раскрыть отказался[11].

Для теракта возле «Макдоналдса» использовалось взрывное устройство, изготовленное на основе 152-миллиметрового артиллерийского снаряда, усиленного примотанными к нему изолентой шариками, роликами, кусками проволоки и снабжённое часовым механизмом. Время взрыва было назначено на 19:00 19 октября, когда ресторан наполнялся большим количеством людей, пришедших сюда после окончания рабочего дня. Однако по неустановленной причине механизм бомбы сработал раньше, и в 13:10 «Таврия» взлетела на воздух, унеся жизнь 17-летнего подростка[12].

Два других заминированных автомобиля так и не взорвались — по некоторым данным, из-за того, что пластичная взрывчатка, использованная во взрывном устройстве, была учебной и просто не сработала в установленное время[13]. На другой день Хасханов отогнал оба автомобиля на Звенигородскую улицу, предварительно забрав из них взрывные устройства, переделанные под воздушные ресиверы КамАЗа. Автомобили были обнаружены оперативниками в январе 2003 года. Сам Хасханов 20 октября покинул Москву и бежал в Ингушетию.

Неудавшиеся самоподрывы смертниц

За несколько часов до захвата Театрального центра Абубакар (Руслан Эльмурзаев) встретился с Межиевым у казино «Кристалл» недалеко от театрального центра на Дубровке, прибыв на встречу на красном «Форде-Транзите», который позднее был использован для доставки террористов к ДК. Далее версии расходятся.

По версии Алихана Межиева, Эльмурзаев попросил его пристроить на ночёвку двух своих родственниц, приехавших из Чечни. Межиев посадил их в свой автомобиль и повёз домой к своему приятелю Аслану Мурдалову. Через некоторое время после этого, когда «мерседес» Межиева стоял в пробке на Охотном ряду, по радио передали сообщение о захвате театрального центра. Услышав это, пассажирки, по словам Межиева, занервничали и приказали ему остановиться у ближайшей станции метро. Возле «Библиотеки имени Ленина» женщины, показав «пояса шахидов», сообщили, что собираются взорваться в метро. Однако Межиев не позволил им сделать это и отвёз их домой к Мурдалову, где они были разоружены, а на следующий день он отвёз женщин на Курский вокзал. Там они купили железнодорожные билеты до Назрани и уехали[14].

По другой версии[какой?], Эльмурзаев приказал Межиеву отвести девушек в людное место, чтобы они взорвали себя и тем отвлекли внимание правоохранительных органов от захвата ДК МШПЗ. Межиев посадил девушек в машину и начал кружить по городу, выбирая людное место для совершения теракта. Приняв решение высадить смертниц около кафе «Пирамида» на Пушкинской площади, Межиев узнал по радио о захвате центра на Дубровке и, испугавшись, вместе с девушками поехал домой. 24 октября Абубакар позвонил Ахъяду Межиеву из захваченного ДК и потребовал объяснений. Межиев пояснил, что теракт организовать невозможно, так как на улицах слишком много милиции, и предложил отправить девушек домой. 25 октября он купил им билеты и посадил на поезд Москва — Назрань.

Исполнение

После взрыва у «Макдоналдса» по причине активизации действий милиции и спецслужб было решено перенести дату захвата заложников с 7 ноября на 23 октября. В этот день в 19:00 состоялся общий сбор группы в полной боевой готовности рядом со стоянкой международных автобусов в Лужниках. На площади уже стояли синий «Форд Транзит», красный «Фольксваген Каравелла» и белый «Додж Рэм 250». Через час террористы погрузились в микроавтобусы и поехали в сторону центра на Дубровку.

Захват заложников

В среду, 23 октября 2002 года в 21:05 по московскому времени к зданию Театрального центра на Дубровке по адресу: улица Мельникова, дом 7 (ранее — Дворец культуры Государственного подшипникового завода) подъехали три микроавтобуса, из которых выскочили вооружённые люди в камуфляже и вбежали в здание ДК. Обезвредив 4-5 охранников, вооружённых электрошокерами и газовыми пистолетами, основная часть группы ворвалась в концертный зал, где в это время заканчивалась первая сцена второго действия мюзикла «Норд-Ост» и находилось более 800 человек. Оставшаяся часть террористов начала проверять другие помещения театрального центра, сгоняя в основной зал сотрудников и актёров мюзикла, и других граждан, находившихся в здании Дома Культуры, в том числе около 30 человек — учащихся Школы ирландского танца «Иридан», которые в одном из помещений проводили репетицию[15].

На сцену, где в это время находились восемь артистов, одетых в военно-лётную форму образца 1940-х годов, вышел вооружённый автоматом человек и приказал актёрам спуститься со сцены в зал. В подтверждение серьёзности своих слов он сделал несколько выстрелов вверх. Террористы объявили всех людей — зрителей и работников театра — заложниками, но не выдвинули своих требований. Они рассредоточились по залу и приступили к его минированию. Некоторым зрителям было разрешено позвонить по мобильным телефонам своим родным, сообщить о своём захвате в заложники и о том, что за каждого убитого или раненого боевика террористы будут расстреливать по 10 человек из числа заложников[16]. В первые минуты захвата некоторым актёрам и сотрудникам Театрального центра удалось запереться в помещениях или покинуть здание через окна и запасные выходы[17].

Собранные в зале заложники длительное время оставались без пищи и воды (террористы приносили им лишь найденные в буфете минеральную воду и жевательную резинку)[18].

23 октября

22:00 — К зданию центра на Дубровке стягиваются усиленные наряды милиции, сотрудники ОМОНа и СОБРа, а также руководство столичного ГУВД. Также к зданию прибывают журналисты Первого канала, телеканала «Россия», телекомпаний НТВ, ТВС, REN-TV. О случившемся немедленно извещён Президент России Владимир Путин[19]. Поступает информация, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым, среди террористов есть женщины[20]. Захватчики (называя себя «смертниками из 29-й дивизии»[21]) объявляют, что не имеют претензий к иностранным гражданам, оказавшимся в заложниках (около 75 человек из 14 стран, в том числе Австралии, Германии, Нидерландов, Украины, Грузии, Азербайджана, Великобритании и США), и обещают их освободить. Начинается проверка паспортов. Артистов мюзикла размещают на балконе. В центре зала и на балконе размещаются два металлических баллона — ресиверы от «КамАЗа». Внутри каждого — 152-миллиметровый артиллерийский осколочно-фугасный снаряд, обложенный пластитом.

Подполковник К. И. Васильев в военной форме, со служебным удостоверением прошёл через оцепление и, войдя в здание, вступил в переговоры с террористами, предлагая себя в обмен на свободу заложников-детей. Боевики не поверили, что он пришёл сам, чтобы предложить себя в качестве заложника за других, и расстреляли его. 26 октября 2002 года после штурма театрального центра тело Васильева с шестью пулевыми ранениями нашли в подвальном помещении.

23:05 — Из захваченного здания удаётся сбежать пяти актёрам, которые были заперты в гримёрной комнате[22].

23:30 — К зданию подтягивается военная техника[23], в это время из него удаётся сбежать 7 членам технической группы мюзикла, которые сумели закрыться в монтажной комнате[16].

24 октября

00:00 — Здание Театрального центра на улице Мельникова полностью блокировано, оперативники пытаются выйти на связь с захватившими здание террористами[24]. Террористы отпускают 15 детей[25] и ещё несколько десятков человек, среди которых женщины, иностранцы и мусульмане[26].

00:30 — Во время переговоров террористы выдвигают требование о прекращении военных действий и выводе войск из Чечни[27].

02:00 — Депутат Государственной думы от Чечни Асламбек Аслаханов проводит переговоры с главарём террористов, удерживающих заложников в здании Театрального центра на Дубровке, однако после непродолжительного разговора связь прерывается — никаких договорённостей достигнуто не было[28].

03:50 — Террористы освобождают двух детей школьного возраста[29].

05:30 — В здание Театрального центра проходит 26-летняя Ольга Романова[30], которая заходит в зал и вступает в перепалку с Мовсаром Бараевым. Её быстро допрашивают, уводят в коридор и убивают тремя выстрелами из автомата.

07:30 — К зданию ДК начинают подъезжать иностранные дипломаты[31].

08:00 — По состоянию на 8:00 террористы отпустили 41 человека[32].

10:20—12:50 — Террористы требуют приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ» для ведения переговоров, с условием, чтобы среди представителей этих организаций не было россиян[33]. Чуть позже выдвигаются дополнительные требования об обязательном участии в переговорах журналистки Анны Политковской, политиков Ирины Хакамады и Григория Явлинского[34].

13:16 — В здание Театрального центра проходят депутат Госдумы Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два гражданина Швейцарии — представители организации «Красный крест». Спустя полчаса Иосиф Кобзон выводит из здания Любовь Корнилову и трёх детей: двух её дочерей и одного ребёнка, которого она назвала тоже своим[35], вместе с ними выходит Марк Франкетти. Затем выходят и двое сотрудников «Красного креста», которые за руки выводят из здания пожилого мужчину — гражданина Великобритании[36].

15:35 — Иосиф Кобзон и вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада входят в здание Дома культуры[37]. Во время переговоров с ними террористы заявляют о готовности отпустить 50 заложников, если к ним прибудет глава администрации Чечни Ахмат Кадыров[38][К 1]. Через полчаса переговорщики покидают здание ДК.

17:00 — В здание Дома культуры заходят руководитель отделения неотложной хирургии и травмы детского возраста НИИ педиатрии Научного центра здоровья детей РАМН Леонид Рошаль и иорданский доктор, доцент кафедры хирургии Академии имени Сеченова Анвар Эль-Саид. Через 15 минут они выносят тело убитой Ольги Романовой[39]. Передав тело сотрудникам «скорой помощи», они возвращаются в здание Театрального центра[40].

18:31 — Во время похода в туалет две девушки — Елена Зиновьева и Светлана Кононова — выбираются через окно на улицу и бегут. Террористы безуспешно стреляют им вслед из автоматов и дважды из подствольного гранатомёта[41], легко ранив при этом прикрывавшего девушек бойца группы «Альфа» майора Константина Журавлёва.

19:00 — Катарский телеканал «Аль-Джазира» показывает обращение боевика Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата ДК. На показанной видеозаписи Мовсар Бараев, сидящий в квартире перед ноутбуком, заявляет, что его группа принадлежит к «диверсионно-разведывательной бригаде праведных шахидов» и требует вывода российских войск из Чечни. Также на видеозаписи засняты пять женщин, одетых в чёрные накидки «абайя» и чадру[42].

21:30 — По уточнённым данным, с момента захвата заложников террористами освобождены 39 человек[43].

23:05 — В здание Театрального центра входит депутат Госдумы Григорий Явлинский и проводит 50-минутные переговоры с террористами[44].

23:15 — Из здания выходят Леонид Рошаль и Анвар Эль-Саид[39][40].

25 октября

01:30 — В здание заходит Леонид Рошаль, несущий две коробки с медикаментами (для балкона и партера) и мешок с гигиеническими средствами, которые террористы разрешили принести для заложников[40]. Вместе с ним в здание заходят корреспондент «НТВ» Сергей Дедух и оператор Антон Передельский. Они пребывают в здании около 40 минут, за которые им удаётся побеседовать с террористами и шестью заложницами[45].

02:00 — Из здания выходит Леонид Рошаль[44].

05:30—06:30 — Террористы освобождают в общей сложности семь человек — сначала одного, через час ещё шесть[46].

08:00 — В здании Театрального центра происходит прорыв теплотрассы, из-за чего горячей водой заливает нижние этажи здания. Террористы расценивают это «как провокацию», однако официальный представитель штаба по освобождению заложников опровергает это предположение[47].

12:34 — Представители «Красного креста» выводят из захваченного террористами здания восемь детей в возрасте от 6 до 12 лет[48].

14:50 — В здание захваченного Дома культуры заходят Леонид Рошаль и журналистка «Новой газеты» Анна Политковская, они несут заложникам три больших пакета с водой и предметами личной гигиены[49].

15:30 — В Кремле Президент России Владимир Путин проводит совещание с главами МВД и ФСБ, а также с лидерами думских объединений. Директор ФСБ Николай Патрушев заявляет, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников[44].

17:00—20:20 — В Театральный центр поочерёдно заходят Сергей Говорухин (сын режиссёра Станислава Говорухина)[50], заместитель главного редактора «Литературной газеты» Дмитрий Беловецкий, депутат Госдумы Асламбек Аслаханов[51], глава Торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков, бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, два сотрудника «Красного креста». Они доставляют заложникам воду и соки. Через Сергея Говорухина террористы передают, что отказываются от ведения дальнейших переговоров[44]. Контакт с террористами пытается установить также Алла Пугачёва[52].

21:50 — Террористы освобождают ещё 4 человек — граждан Азербайджана, трёх женщин и мужчину.[53].

23:22 — Сквозь оцепление к зданию ДК прорывается Геннадий Влах, у которого было ошибочное подозрение, что в заложниках находится его сын — Роман. Террористы задерживают его и через некоторое время расстреливают[54].

25 октября в телефонном интервью азербайджанской газете «Зеркало» один из террористов, удерживавших заложников на Дубровке, заявил, что Масхадов принимал участие в подготовке этого теракта[55][56].

26 октября

00:30—02:00 — Один из заложников впадает в истерику и с бутылкой бросается на террористку, находящуюся рядом со взрывным устройством. Боевики открывают по нему огонь из автоматов, но промахиваются и попадают в двух других заложников — Тамару Старкову (в живот) и в Павла Захарова (в голову)[57]. Террористы разрешают отнести раненых заложников на первый этаж и вызывают в здание сотрудников «скорой помощи» (машина «скорой помощи» прибывает через 40 минут), которые забирают раненых в больницу[40]. Позднее Павел Захаров скончался в больнице.

Штурм

5:10. Погасли прожекторы, которые освещали главный вход в театр. Ранее террористы предупреждали, что, если свет будет погашен, они начнут расстреливать заложников[52]. Осаждавшие через вентиляцию стали закачивать в здание усыпляющий газ. Люди внутри здания — боевики и заложники — вначале приняли газ за дым от пожара, но скоро поняли, что это не так[58].

5:30. У здания ДК раздаются три взрыва и несколько автоматных очередей. После этого стрельба прекращается. Специальные подразделения «Альфа» и «Вымпел» ЦСН ФСБ приступают к перегруппировке сил вокруг Театрального центра. Поступает неподтверждённая информация о начале операции по штурму здания. Заложники сообщают о пущенном в здании газе[52].

5:45. Представители штаба сообщают, что за последние два часа террористы убили двух и ранили ещё двоих заложников[52].

6:20. Раздаются ещё несколько взрывов, возобновляется стрельба. Здание ДК успешно покинули двое заложников[52].

6:30. Официальный представитель ФСБ Сергей Игнатченко сообщает, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. О жертвах среди заложников не сообщается[52].

6:30—6:45. Через центральный вход в здание врываются сотрудники МВД. К зданию ДК подъезжают десятки машин МЧС и «скорой помощи», автобусы[52].

6:45—7:00. Спасатели МЧС и врачи приступают к выводу заложников из здания, оказанию медицинской помощи и госпитализации. Обездвиженных людей сначала кладут прямо на ступени театра и асфальт рядом, а затем кладут вплотную друг к другу[52].

7:20. Первый автобус с пострадавшими отъезжает от здания Театрального центра[52].

7:25. Помощник президента РФ Сергей Ястржембский официально заявляет о завершении операции по освобождению заложников[52].

8:00. Заместитель министра внутренних дел Владимир Васильев утверждает, что штурм был начат, так как группа заложников пыталась сбежать. Также он сообщает о результатах штурма: 36 террористов уничтожены, более 750 заложников освобождены, погибли 67 человек[52].

Последствия штурма

8:00. Заместитель главы МВД Владимир Васильев сообщает об уничтожении 36 террористов, освобождении более 750 заложников и извлечении 67 тел погибших[59]. Людей в бессознательном состоянии размещают в автобусах. Продюсер мюзикла Александр Цекало заявляет, что заложники просто устали, а террористы спят сном вечным[60].

По телевизионным каналам показываются мёртвые террористки в зрительских креслах, большой баллон в центре зала, труп Мовсара Бараева с раной в паховой области и бутылку спиртного (коньяк «Hennessy»), стоящую рядом с ним на полу[61]. Телеканал «НТВ» показывает убитых террористов и женщин-смертниц: подавляющее большинство из них убиты выстрелом в затылок.

На тему того, как у тела фундаментального исламиста оказался алкоголь, существует несколько противоречащих друг другу версий. По сведениям бывшего сотрудника «Альфы», коньяк пили спецназовцы, отмечая таким образом десятилетний юбилей образования отряда.[62] Впрочем, отряду на тот момент было более четверти века. По версии одного из заложников, Александра Шальнова, коньячные бутылки из буфета взяли террористы, предварительно вылив содержимое, наполняли водой из-под крана и давали заложникам возможность утолить жажду[63]. По словам же журналистки Ольги Романовой, бутылку принёс из буфета Аркадий Мамонтов[64].

Допуск родственников к пострадавшим в лечебные учреждения был запрещён. По утверждению газеты «Комсомольская правда», несмотря на заявления властей, списки поступивших освобождённых заложников появились не во всех больницах[65].

ru-wiki.org