Глава 1 Вечный жид. Легендарный вечный жид


Библейская легенда о «Вечном жиде»

«Вечный жид»

Существует, кстати, еще одна личность, достигшая бессмертия, но не с помощью эликсира, а совсем другим путем. По преданию, когда Иисуса Христа вели к месту казни, он хотел было на минуту прислониться к стене одного из домов, чтобы передохнуть. Но хозяин дома не позволил ему этого.

— Иди, иди! Нечего отдыхать, — якобы закричал он.

Христос разжал спекшиеся губы:

— Хорошо. Но и ты тоже будешь идти всю жизнь. Ты будешь скитаться вечно, и никогда не будет тебе ни покоя, ни смерти...

Хозяина дома звали Агасфером. Но известен он больше под прозвищем «Вечный жид», и существует несколько любопытных свидетельств о его дальнейшей судьбе. В 1223 году его встретил при испанском дворе итальянский астролог Гвидо Боннати. Пятью годами позже о нем упоминается в одной из бумаг английского аббатства, которое посетил архиепископ Армении. Архиепископ, по его словам, был лично знаком с Агасфером, неоднократно с ним беседовал и был абсолютно уверен в том, что именно этого человека проклял Христос. В 1242 году Агасфер появлялся во Франции, а затем исчез на два с половиной века.

В 1505 году его видели в Богемии, а в 1547 году — в Гамбурге. Там с ним встречался епископ Пауль фон Эйтэен, который в своих записках упоминает о том, что человек этот говорил на всех языках без малейшего акцента, вел замкнутый и аскетический образ жизни, не имел никакого имущества. Если ему давали деньги, он тут же раздавал их бедным. В 1575 году Агасфер объявился в Испании, в 1599 году — в Вене. Оттуда он намеревался отправиться в Польшу, а затем в Москву. И есть невнятные свидетельства того, что в Москве он действительно побывал и кое с кем общался. Зато его появление в германском городе Любеке в 1603 году засвидетельствовано более чем документально — записью в городской хронике, сделанной бургомистром, историком и богословом на латыни:

«Минувшего года 14 января в Любеке появился известный бессмертный еврей, которого Христос, идя на распятие, обрек на искупление».

Упоминания об этой загадочной личности встречались и в более позднее время. Последнее датировано 1830 годом. Можно этому верить, можно отвергать. А можно встать на точку зрения одного средневекового врача, который написал:

«Heт ничего, что могло бы избавить смертное тело от смерти, но есть нечто могущее отодвинуть гибель, возвратить молодость и продлить краткую человеческую жизнь».

 

Источник материала: www.x-ufolog.ru

www.forever-young.ru

Агасфер — Lurkmore

«

Я тот, кто Творца мира, Господа нашего Иисуса Христа, идущего на казнь, ударил по лицу.

»
— Леймонарьон. Возможный первоисточник
Жид. Куда-то спешит

Агасфер (он же Вечный Жид, Эспера-Диос, Бутадеус, Картафил etc.) (евр. рас. אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ или היהודי הנודד) — бессмертный мифический персонаж, являющий собой канонiчный пример скитальца-грешника, забаненного до времён Второго пришествия и обречённого на беспощадное существование лично Иисусом.

Образ сабжа частенько использовался именитыми художниками и поэтами, плюс ко всему, по нему существует целых восемь стареньких и бородатых фильмов различной степени паршивости.

Суть

«

...если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за Мною. И пронеслось это слово между братьями, что ученик тот не умрет.

»
— Ев. Иоанн гл. 21, ст. 23. Эти строки некоторые исследователи и богословы пытаются как-то связать с сабжем.

По основной легенде, некий человек нахамил ведомому на казнь Иешуа, поторопив того, чтоб очередь-де на мероприятие не задерживал. Мученик ответил, мол, я-то пойду, а вот ты будешь ждать моего возвращения. По другой версии: Иисус, вконец заебавшись плестись на казнь с крестом на плечах, поинтересовался у ремесленника, мимо чьего дома он проходил, мол, не мог бы он отдохнуть немного, оперевшись на стены дома его. А в ответ услышал, что-то вроде иудейского СХБ. И тогда преисполненный оскорбления Христос изрёк сие проклятье. Вариантов данного разговора существует тоже немало.

Диалог Агасфера и Христа, обычно входящий, с разными вариациями, во все версии: «Иди, чего медлишь?». — «Я могу медлить. Но труднее будет медлить тебе, ожидая Моего прихода»; либо «Иди, на обратном пути отдохнёшь» (подтекст: Ты Сын Божий, так воскресни после распятия и отдохни на обратном пути) — «И ты будешь вечно идти, и не будет тебе ни покоя, ни смерти»; либо «Я пойду, но и ты пойдешь и будешь Меня ждать».

Вообще, если разобраться подробнее, становится неясно, что же в оригинале имело место быть на самом деле. По некоторым версиям, грубый жидяра не просто нахамил б-гу: по одним данным он толкнул его, сопроводив сие б-гоприступное действие сквернословием, по другим — прописал ему по лицу.

С тех пор Агасфер обречён был бродить по миру, рассказывая всем о том, что этот их Иисус не лыком шит. После обретения бессмертия якобы уверовал и постоянно просит Б-га о прощении, а в поздних вариантах легенды, внезапно стал заключённым в подземельях, топчащимся вокруг какого-то столпа и постоянно какбэ вопрошающим у мимокрокодилов «Идет ли уже человек с крестом?».

В мире частенько поговаривали о том, что лично встречали старика, рассказывающего о своей бородатости, той ещё жизни в Иерусалиме и проклятии Христовом. Некоторые даже утверждали, что он владел какими-то колдунствами и вершил чудеса, являясь почтительным мудрецом. Есть также инфа, гласящая о том, что в Италии пытались вздернуть жида, но удавки не выдерживали, а стандартное заключение в темницу вообще не работало — заключенный просто-напросто бесследно исчезал. В Германии же взбунтовавшееся быдло неоднократно разносило жидовские кварталы под предлогом поисков скрывающегося в них про́кля́того еврея.

Разбор полётов

«

Для многих Вечный Жид — символ человечества, обреченного шагать по пути прогресса до скончания мира. Некоторые видят в Агасфере аллегорическое изображение судьбы еврейского народа, изгнанного из своего отечества, блуждающего по свету и, несмотря на все передряги, имеющего полный кошелек.

»
— Отсюда

Вечный Жид — персонаж сугубо мифический, и даже не потому что библия — набор хитросплетённых еврейских сказок, нет. Дело в том, что в евангелиях он вообще отсутствует, а следовательно, в то время не жил и придуман исключительно в поучительных целях, а по некоторым версиям и для того, чтобы пофиксить некоторые баги в пророчествах. Доподлинно неизвестно, родился ли он от чьего-то пера или же его легенда блуждала из уст в уста, но ясно одно: Агасфер — исключительно легендарный персонаж Средневековья, засветившийся в великом множестве литературной макулатуры.

В Библии довольно много мест, недвусмысленно указывающих на богоизбранность евреев, несмотря на все их косяки. И в то же время, еретическое поведение жидов, если и принимающих христианство, то из-под палки, вызывало у средневекового обывателя когнитивный диссонанс. Образ Спасителя со спасающимися не увязывался никак, посему мог зародиться эдакий расплачивающийся и раскаивающийся типаж. Но скорее всего данная легенда иллюстрирует божественную обидчивость и мстительность, немногим отличающуюся от присущей человеку. Хотя в христианстве и говорится о том, что за грехи всем нам воздастся после жизни, Агасфер всё же прикурил, поэтому его можно смело считать жертвой божественного произвола, обречённого на долгие скитания.

Разумеется, мифы о нём различны и зависят от местоположения, но Вечный Жид являет собой типичного грешника, в прошлом хулящего на христианского боженьку, но ныне раскаявшегося и ожидающего Второго пришествия и освобождения, которые может дать лишь Иисус наш Христос. Что ещё примечательно, так это то, что объект не во всех сказаниях представал жидом, от чего и имеет много имён, символизирующих что-нибудь из причастного к легенде. И вообще сей персонаж стал «Вечным Жидом» много позже. Лягушатники, например, именовали его Исааком Лакедемом, а макаронники Ударившим Бога. Где-то он был волшебником, где-то ремесленником, а где-то привратником.

Предтечи

«

И вообще, хорошему еврею везде плохо.

»

Разновидностей сабжа существует хуева куча, это видно хотя бы по количеству имён жида, но существовали и существуют другие последовательно и параллельно переплетающиеся с главной идеей легенды и прообразы.

Некоторые считают, что прообразом могли служить бессмертные библейские персонажи, такие как Каин-братоубийца или Илия, вознесённый при жизни и пропавший без вести. Но есть мнение, что на зарождение образа могли повлиять и мифы других народностей, олицетворяющие божественную мстительность или проклятие путём лишения смерти. Да, в данном случае именно лишения смерти, а не дарования бессмертия. Сюда также относят (непонятно почему) и древнегреческий миф о Прометее, да и вообще многие другие мифы, так или иначе связанные с богами и бессмертием. Одна жрица Аполлона, например, при встрече с любимым божеством просто зачерпнула горсть песка и попросила столько лет жизни, сколько песчинок в горсти. Аполлон выполнил всё в точности, вот только молодости не прибавил, а старость жрицы в итоге растянулась на неопределённое время.
Ещё в одном древнегреческом мифе, рассказывается о некоем Титоне, для которого его любовница-богиня попросила у Зевса бессмертия, но впопыхах позабыла о крайне нужном и незаменимом спутнике бессмертия — вечной молодости. Зевс, конечно, просьбу выполнил, но Титон вскоре превратился в зомби, а горе богиня, прихуев от таких событий рыдала и ухаживала за живым трупом без устали, пока Громовержец не сжалился и не обратил его в цикаду. Такие дела.
Якобы у буддистов есть практически неотличимый аналог ситуации с Агасфером — история человека по имени Пиндол, в адрес которого лично Будда изрёк: «Пока существует мой закон, ты не попадешь в нирвану». Но это в общем типичная ересь, бытующая в статьях об Агасфере.

Moar

«

— Ну и везёт же вам! Боже мой… да теперь… Теперь вы сто лет жить будете! — Да, а почему не вечно? Как Вечный Жид?

»
— Сталкер Тарковского
  • По версии Ильфа и Петрова жид не такой уж и бессмертный, и он таки пал жертвой антисемитизма в первой половине двадцатого века.

— Жид? — Жид, — ответил старик. — Ну, пойдем, — пригласил человек с лампасами. И повел его к куренному атаману. — Жида поймали, — доложил он, подталкивая старика коленом. — Жид? — спросил атаман с веселым удивлением. — Жид, — ответил скиталец. — А вот поставьте его к стенке, — ласково сказал куренной. — Но ведь я же Вечный! — закричал старик. Две тысячи лет он нетерпеливо ждал смерти, а сейчас вдруг ему очень захотелось жить. — Молчи, жидовская морда! — радостно закричал чубатый атаман. — Рубай его, хлопцы — молодцы! И Вечного странника не стало. — Вот и все, — заключил Остап.

Конец истории Бендера
  • По версии Гэбни он подвергся самобичеванию из-за чувства вины перед российским народом.
  • По версии РПЦ МП и примкнувших околоисториков, Агасфер — бомж и лузер.
  • По версии Стругацких — бывший гопник Иоанн (впоследствии — Иоанн Богослов), ставший апостолом. В ночь «предательства» от отчаянья бросил Иисуса, снова начал грабить, из мести прибил настоящего Агасфера и за это получил наказание бессмертием.
  • У Жуковского есть поэма, названная «Странствующий жид».
  • В Альпах верят, что Агасфер — реальный человек, а встреча с ним считается несчастливым знамением, несущим кучу проблем. Вера в его реальное существование настолько крепка, что у еврея в возрасте, незнакомого местным, есть большой риск быть принятым за сабжа.
  • Биологи поэтично сравнивают с сабжем акул: лишённые плавательного пузыря и жаберных крышек, они должны постоянно плавать, чтобы оставаться в толще воды и нормально дышать.
  • В кошеле Вечного Жида лежит что-то вроде православного неразменного пятака, благодаря чему кошелёк никогда не пустеет. Отсюда некоторые делают выводы, что сабж иллюстрирует весь жидовский народ, коему суждено безвременно скитаться по миру, но при этом не оставаться без копейки в кармане.
  • После распространения сего мифа имя Агасфер вышло из оборота. Впрочем, оно и так особо не было распространено.
  • По ещё одной из версий (малоизвестной) сабжем является сам Иуда, пытавшийся после своего унылого предательства повеситься на осине при помощи оторванной от подола хитона полоске материи. Фейл, постигший предателя в этом начинании, был настолько велик, что затянувшаяся удавка перестала сниматься с шеи, а сам Иуда был обречён вечно скитаться по земле без права умереть до второго пришествия Христа, который, простив его, даст умереть.

Иллюстрации

13yesПоказатьСкрыть

См. также

Агасфер. Матеrиал из Луrкомоrья — евrейской rасовой энциклопедии.
«Агасфер — опиум для народа!»

lurkmore.to

Вечный странник Агасфер

В Средние века в христианском мире широко распространилась легенда о неком иерусалимском еврее Агасфере, который оскорбил Христа, несшего свой крест на Голгофу. Когда Христос остановился передохнуть и прислонился к забору, хозяин дома, мелкий ремесленник, с бранью прогнал осужденного на страшную казнь, а по одной из версий — даже ударил его сапожной колодкой.

Тогда Христос сказал: «Я уйду, но ты будешь ждать моего возвращения». С тех пор Агасфер обречен скитаться по миру, не зная ни отдыха, ни смерти. Избавить Вечного жида от опостылевшей жизни и душевных терзаний может только второе пришествие Спасителя...

Интересно, что далеко не во всех вариантах легенды человек, наказанный столь оригинальным образом — дарованием вечной жизни, — является именно евреем. Да и имена каждый раз приводятся новые.

Так, в Италии он назывался Боттадио (или Бутадеус — «ударивший Бога»), в Англии — Картафилусом, в бретонских легендах — Будедео («толкнувший Бога»), во Франции и Бельгии — Исааком Лакедемом.

Однако наибольшее же распространение получило имя, упоминаемое в одной из знаменитых немецких книг, — Агасфер.

Следует заметить, что легенда об Агасфере не имеет прямого отношения к еврейскому фольклору. Само имя Вечного жида является ничем иным, как искажением имени персидского царя Ксеркса (Ахашвероша) из Книги Эсфирь. Вероятнее всего, родилось предание о неприкаянном страннике, не способном умереть, из истории о Каине, которого Яхве обрек за братоубийство на скитания со знаком проклятия на лбу. Все живое получило от Бога строжайшее приказание: лишать жизни Каина запрещено.

Вполне возможно, что прототипами вечного скитальца могли быть библейский патриарх Енох и пророк Илья — единственные из людей, избежавшие физической смерти. Следует сказать, что и у буддистов существует подобная легенда. Согласно преданию, Будда за заносчивость приговорил некого Пиндола к бессмертию, заявив: «Ты не попадешь в нирвану, пока существует мой закон».

Говоря об Агасфере, нельзя не вспомнить о некоторых персонажах германской мифологии. Например, о Диком Охотнике, который чаще всего выходит на охоту зимними ночами и приносит несчастье видевшим его. Сей персонаж мифов восходит к образу самого бога Одина (Вотана), временами проносящегося по небу во главе армии мертвых.

Естественно, что в легенде о Вечном жиде есть и христианские корни. Так, в Евангелии от Матфея (16:28) можно прочитать слова Иисуса: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем».

В Евангелии от Иоанна (21: 22—23) передается разговор Христа с апостолом Петром, причем речь идет об одном из учеников: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? Ты иди за мною. И пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет». Так сложилась легенда о том, что упомянутый Иисусом ученик — это сам евангелист Иоанн, который до сих пор жив, странствует по земле и ожидает возвращения Спасителя в наш грешный мир.

Некоторые места из Нового Завета позволяют предположить, что легенда о Вечном жиде вобрала в себя также образ одного из служителей первосвященника Каифы Мальхуса. Когда Кайфа допрашивал Христа, Матьхус, разозлившись, ударил Спасителя, за что в течение многих веков подвергался многочисленным наказаниям.

И хотя в случае с Иоанном бессмертие трактуется как благословенный дар, в то время как вечная жизнь Агасфера расценивается как проклятие, похоже, оба эпизода действительно с течением времени могли слиться в одну мрачную легенду.

Примечательно, что никто не может назвать времени, когда история о Вечном жиде начала свое шествие по миру. Возможно, первым свидетельством об Агасфере является сборник историй VI века «Леймонарьон» Иоанна Мошаса. В нем есть рассказ о том, как один странствующий монах случайно встретил изможденного, оборванного эфиопа. Странный путник сказал, что он — тот, кто «Творца мира, Господа нашего Иисуса Христа, идущего на казнь, ударил по лицу».

Еще одно рукописное свидетельство появления Вечного жида относится к 1230 году. Тогда хроникер Матфей Парижский (Матиас Парис) зафиксировал в «Большой хронике» любопытный рассказ. В 1228 году в Англии побывал с визитом архиепископ Армении. Священнослужитель сообщил, что разговаривал с неким Иосифом — свидетелем страданий Христа, лично говорившим со Спасителем. Он якобы обречен на вечную жизнь и продолжает влачить земное существование, являясь живым подтверждением истинности христианской веры.

Приезжий передал рассказ Иосифа. Тот утверждал, будто настоящее имя его — Картафилус, он служил привратником присутственного места (преториума) Понтия Пилата. Когда Христа выводили на улицу, Картафилус ударил его кулаком в спину и бросил презрительно: «Иди скорее, чего ты так медлишь?» И тогда Иисус, строго взглянув на привратника, произнес: «Я пойду, а ты подождешь, пока Я вернусь».

С тех пор, по словам архиепископа, Картафилус, которому во время беседы со Спасителем было около 30 лет, не может умереть.

Каждый раз, достигнув 100-летнего возраста, он заболевает непонятной болезнью. Мучения переходят в странный экстаз, а затем обреченный на вечность выздоравливает и... возвращается к тому возрасту, в каком был в день смерти Христа.

Священнослужитель уточнял: Картафилус, в основном, живет в Армении и других странах Востока, общается преимущественно с епископами и прелатами. За минувшие века он перешел от ярости, отчаяния и озлобленности к пониманию своей вины. Вот уже долгое время Картафилус ведет, мол, благочестивый, святой образ жизни, говорит крайне редко (только когда его спрашивают), от подарков и приношений отказывается, лишь изредка оставляя себе что-нибудь из одежды да скудную пищу.

О прошлом и о смерти Спасителя он вспоминает со слезами; вечноживущий терпеливо дожидается пришествия того, кого он оскорбил, и надеется на прощение. Ведь грех свой злосчастный привратник совершил по неведению...

Начиная с XV века на первый план выходят самые мрачные версии древней легенды, в которых говорится в основном о наказании, а не о раскаянии и ожидании прощения. Тогда появились рассказы о том, как Вечный жид полтора тысячелетия непрерывно ходит вокруг столпа в подземелье или живет в заточении нагой и заросший и спрашивает всех входящих к нему: «Идет ли уже человек с крестом?»

В 1602 году Европу охватило повальное увлечение книгой «Новое сообщение об Иерусалимском жиде, именуемом Агасфером, видевшем распятие нашего Господа Иисуса Христа и находящемся еще в живых». История, рассказанная в ней, действительно впечатляла. В молодости ученик Мартина Лютера Пауль фон Эйтцен, доктор богословия и шлезвигский епископ, учился в Виттенберге.

В 1564 году он завершил свое образование и вернулся к родителям в Гамбург. Естественно, что в ближайшее же после приезда воскресенье он направился в близлежащую церковь на проповедь. Среди прихожан фон Эйтцен заметил странного человека. Мужчина лет пятидесяти, высокого роста, босой, с длинными, падавшими на плечи волосами, стоял прямо напротив кафедры и с глубоким вниманием слушал проповедь.

Когда же звучало имя Иисуса, он кланялся с величайшим благоговением, ударял себя в грудь и горестно вздыхал. На улице стояла холодная зима, но странный прихожанин был облачен лишь в сильно изодранные панталоны и опоясанный ремнем кафтан. Позднее многие говорили, будто этого мужчину видели практически во всех странах Европы.

Фон Эйтцен заинтересовался необычным молящимся и после проповеди подошел к нему. Доктор начал расспрашивать мужчину, откуда он, куда направляется, сколько намерен пробыть в их городе. Странный посетитель храма отвечал очень скромно, но рассказал невероятные вещи... По словам оборванца выходило, что он — иерусалимский еврей Агасфер, сапожник по профессии, что собственными глазами видел крестную смерть Христа. Вместе со своими единоверцами он считал Спасителя лжепророком, возмутителем спокойствия, достойным казни.

Поэтому известие о суде над Иисусом и вынесенном Ему страшном приговоре воспринял как свидетельство справедливости своих суждений. Так случилось, что ведомый на казнь Спаситель остановился передохнуть именно у порога дома Агасфера, но тот по злобе и из желания похвастать перед соплеменниками своим рвением, прогнал несчастного. Христос же, глянув на обидчика, произнес: «Я хочу здесь стоять и отдыхать, ты же должен ходить до второго пришествия».

Агасфер не мог объяснить, какая сила повлекла его за осужденным вопреки собственной воли. Словно в тумане он видел распятие, страдания и смерть Иисуса. Когда же все было кончено, сапожник... ушел из Иерусалима, не зайдя даже на минуту домой к семье. И везде его преследовал рассказ о том, как некий жестокий глупец прогнал от порога своего дома несчастного...

Оборванец спокойно рассказал фон Эйтцену, что с тех пор посетил многие страны и города. В доказательство этого странный собеседник доктора поведал о многих особенностях жизни других народов, сообщил немало нового о жизни Христа (к слову, такого, чего не знали ни евангелисты, ни историки) и о его смерти.

Агасфер был убежден: Бог оставил его в живых до Страшного суда, чтобы живой свидетель случившегося мог рассказывать обо всем верующим. А значит, следует с терпением и спокойствием нести заслуженное наказание... Доктор, пораженный рассказом, начат наводить справки. Оказалось, что странный мужчина всегда держался скромно, мало говорил, никогда не смеялся, был крайне умерен в еде и питье, никогда подолгу не задерживался на одном месте и постоянно торопился.

Примечательно, что версия об обмане в расчете на вознаграждение сразу же отпала, поскольку Агасфер никогда не брал из предложенных ему денег более двух шиллингов, да и те практически сразу же раздавал нищим. Почему? Мужчина лишь пожимал плечами: мол, зачем нужны деньги, если о нем заботится Бог. И еще одна странность: Агасфера действительно видели во многих странах.

При этом, попадая в новое государство, он говорил на существующем там языке настолько хорошо, как будто являлся местным жителем. О прошлом мужчина рассказывал спокойно; только при упоминании имени Христа горестно вздыхал, а услыхав хулу на Спасителя, резко обрывал несдержанного на язык собеседника, заставляя того замолчать и покаяться.

В начале XVII века история о Вечном жиде в Германии, во Франции, Бельгии, Дании, Швеции стала очень популярной. Интересно, что в Пикардии и Бретани по сей день верят в то, что странствие Агасфера еще не закончено. Когда ветер неожиданно взметает дорожную пыль, местные жители говорят: прошел Вечный жид. А в Альпах каждого пожилого путешественника-еврея крепкого телосложения автоматически принимают за иерусалимского сапожника, причем считается, что встреча с ним приносит несчастье.

Периодически странника, наказанного вечной жизнью, встречали в разных уголках мира, о нем писали книги, слагали баллады и песни. С необычным старцем, говорившим, что он по повелению Христа должен жить до конца света, встречался в пустыне вождь арабов Фадила. Соплеменники вождя называли странного путника Зерибом, «избранным сыном». А некий Антонио ди Франческо ди Андриа сообщал, как в Виченце появился удивительный старец Боттадио, совершивший много чудес и добрых дел.

Местные жители почему-то решили, будто имеют дело со шпионом и... решили его повесить. Однако сделать это так и не удалось, поскольку под весом тщедушного тела странника рвались самые крепкие веревки. Отчаявшись отправить Боттадио на тот свет, власти города заточили его в хорошо охраняемую темницу. Но наутро камера оказалась пуста...

Свидетели появления Агасфера в Тоскане были более миролюбивы: в основном они расспрашивали старика, которого считали провидцем, о своем будущем. При этом казалось, будто вечный странник знает о собеседнике все. Даже то, чего не мог знать никто. Советы же старика оказывались всегда глубоко нравственными и на редкость миролюбивыми.

Вообще, итальянцы в большинстве своем верили, что Вечный жид, которого они называли Джованни Боттадио, не кто иной, как... апостол Иоанн! Он якобы не умер, а спит в своем гробу в Эфесе, ожидая Страшного суда, тогда он восстанет, чтобы проповедовать Евангелие.

О том, существует ли Агасфер на самом деле, спорили всегда. И если изначально в легенде практически отсутствовала антисемитская подоплека, то с течением времени во многих странах Европы неоднократно громили еврейские кварталы, где якобы прятался Агасфер. Что же касается писателей, поэтов, художников и композиторов всех стран, то они неоднократно обращались к теме проклятого странника, каждый раз создавая свою интерпретацию образа из легенды.

А новые и новые свидетельства в пользу существования иерусалимского сапожника, люди, видевшие его и говорившие с вечным стариком на самые различные темы, появляются непрестанно и в наше время.

Согласно мифу, за минувшие два тысячелетия Вечный жид очень поумнел, примирился со своей участью и продолжает странствовать по миру, каждый раз пользуясь новым именем (подозревали, например, что в относительно недавнем прошлом он называл себя графом Калиостро).

Что ж, если сказка упорно не желает покидать наш мир, значит, она просто нужна ему... или не является сказкой.

Вы можете прочитать другие новости на эту тему:

paranormal-news.ru

Жид, Часть четвертая

ПО СТОПАМ "ВЕЧНОГО ЖИДА"

Часть четвертая

ЛЕГЕНДЫ О ВЕЧНОМ ЖИДЕ

Напомним слова, сказанные в предисловии: "И пусть читателя не удивляет название книги: объяснение этого – оно впереди. Так сделано не по прихоти автора и не для увлекательности сюжета, – дочитайте книгу до середины, и вы всё поймете".

Подошло время выполнить обещание, а для этого расскажем сначала о легендарной личности, которая в течение многих веков пугала одних и привораживала других своей невероятной судьбой.

По латыни его называют judeus immortalis, по-итальянски – L`ebreo errante, по- французски – le juif errant, по-немецки – der ewige Jude, по-английски – the wandering jew, по-голландски – wandelende jood, по-чешски – bludny zyd, по-болгарски – скитникът евреин, по-украински – вiчний жид, по-белорусски – вечны жыд.

В русском языке имя ему – Вечный жид.

Иди! Иди! Звучит повсюду с грозной силой. И вечность, вечность впереди…Иди! Иди! Иди! Иди!

П. Ж. Беранже, "Вечный жид"

КАРТАФИЛ

Скажем в первую очередь: этот странник из легенд, обреченный на бесконечные скитания, герой многочисленных христианских сказаний не сразу стал Вечным жидом, но прошел прежде через разные обличья с несхожими именами и судьбами.

Начнем рассказ с маловажного, казалось, события, которое произошло в тринадцатом веке, а точнее (если, конечно, летописец не ошибается), в 1228 году. В Англию, в Сент-Олбанское аббатство приехал архиепископ из Армении и сопровождавшая его свита. Монахи поинтересовались, известно ли гостям что-либо о человеке по имени Иосиф, который – как уверяли народные сказания – живет уже немало веков.

Архиепископ ответил, что знаком с этим человеком, даже обедал с ним за одним столом. Его зовут Картафил, и был он привратником в римской претории Понтия Пилата, в том самом месте, где вершили суд над преступниками. Когда Иисус выходил из претории после вынесения приговора, Картафил ударил его по спине и сказал с презрением: "Иди скорее! Что ты так медлишь?" Иисус взглянул на него и ответил: "Я пойду, но ты будешь ждать моего возвращения". И он ждет.

В тот момент Картафилу было тридцать лет. Он осознал свою вину, покаялся, получил имя Иосиф и век за веком ожидает второго пришествия Иисуса Христа, чтобы получить прощение. И всякий раз, достигнув столетнего возраста, он впадает в тяжелейшую болезнь, от которой, казалось, нет излечения, но вскоре поправляется и вновь становится тридцатилетним.

Архиепископ сообщил также, что Картафил живет в Армении и в странах Востока, очень религиозен, ведет праведную жизнь, говорит мало, обдуманно и только в том случае, если задают ему благочестивые вопросы. Паломники приезжают к нему отовсюду, но Картафил отказывается от подношений, носит одно и то же платье, ест простую пищу – единственное его утешение, что согрешил он по неведению и в будущем заслужит прощение.

Это сообщение о Картафиле попало в "Большую хронику", летопись тринадцатого века; составил ее монах Матвей Парижский, который жил в Сент-Олбанском аббатстве и был свидетелем появления армянских священнослужителей.

В том же веке Картафила упомянул в своих хрониках французский летописец Филипп Муске, и опять со слов армянского иерарха. В этой версии Картафил не ударил Иисуса, но закричал стражникам, когда того вели на казнь: "Подождите меня! Я тоже хочу увидеть, как будут распинать на кресте лжепророка". Иисус поглядел на него и сказал: "Они тебя не подождут, но ты будешь ждать меня". Поэтому Картафил не умер, а живет уже многие века.

Сообщения армянских священнослужителей, записанные летописцами, распространились по странам Европы. Следует непременно отметить, что в тех летописях Картафила не называли евреем и он не скитался по миру в наказание за проступок.

Русский академик А. Веселовский (1885 год): "Если… припомнить, что Картафил был привратником римской претории… то легенда о "Вечном жиде" вначале могла иметь в виду вовсе не еврея".

"ТЫ БУДЕШЬ ЖДАТЬ МЕНЯ"

Их было немало, будто бы наказанных за оскорбление Иисуса. Судьба этих людей завораживала многих и многих, находя выражение в христианских летописях, книгах, повседневных беседах в народах и поколениях. Их называли разными именами и приписывали им разные судьбы, удивительные и невероятные, которые не обойти стороной.

В тринадцатом веке возникла еще одна версия, имевшая отношение к вымышленному герою. Итальянский астролог и астроном Гвидо Бонатти сообщил о некоем человеке по имени Иоанн Буттадеус (Буттадеус, Buttadeus означает – ударивший Бога). Когда Иисус шел на Голгофу, Иоанн ударил его, и тот сказал на это: "Ты будешь ждать меня, пока не приду". С тех пор Иоанн странствует по свету, нигде не находя покоя, в ожидании Иисуса, который его помилует. (В Испании его называли Хуан, преданный Богу, в Португалии – Жоан, надежда на Бога, в Италии – Джиованни Буттадео; было у него и имя Эспера-Диос – надейся на Бога.)

В конце четырнадцатого века появился "Путеводитель по Иерусалиму" для христианских паломников. В нем указано место неподалеку от Святого города, где, по преданию, Иоанн Буттадеус ударил Иисуса, сказав при этом: "Отправляйся на смерть". А тот ответил: "Я пойду, но ты не умрешь до моего возвращения".

В итальянской рукописи пятнадцатого века рассказано, как Буттадео спас детей во время снежной бури в горах, помог дочери трактирщика выйти замуж и совершил – как это ни странно – немало добрых поступков. В Тоскане Буттадео считали провидцем и расспрашивали о будущем; порой его запирали в темницу, но он выходил оттуда сквозь каменные стены; в городе Виченце на севере Италии вечного странника приняли за шпиона и пытались повесить, однако веревки не выдерживали его веса и рвались, к изумлению присутствующих.

Жестокое время – жестокие сказания.

В том же пятнадцатом веке появилась легенда о человеке, который ударил Иисуса по щеке железной перчаткой, когда того вели на суд. Звали его Малх, и за свой поступок он понес наказание – жить в каменном подземелье за многими запорами и вечно, без устали, без остановки, кружить вокруг столба. Он совершает это век за веком, голый, заросший рыжими волосами, в безмолвии ходит по кругу, в отчаянии бьется головой о стену, но ангел смерти не приходит к нему. Пол под ногами Малха осел от вечного движения, и он по пояс погрузился в землю.

Паломник из Италии утверждал, будто ему довелось увидеть в Иерусалиме пугающее зрелище. Ночью его провели по крутой лестнице в склеп под зданием претории Понтия Пилата, где итальянец разглядел голого человека, заросшего рыжими волосами, с длинными отросшими ногтями. Его глаза ярко сверкали, словно метали огонь, он в безмолвии ходил по кругу, и паломнику сообщили, что этот человек – Малх.

В Евангелии от Иоанна упомянут раб Малх, которому апостол Петр отсек ухо при аресте Иисуса. Академик А. Веселовский: "Я полагаю теперь вероятным, что это имя (Малх) вторглось в посторонний ему рассказ из известного эпизода Евангелия от Иоанна".

ВЕЧНОЕ СЪЕДЕНИЕ ЗВЕРЯМИ

Было у этого легендарного героя еще одно имя – Ян Родуин, которого будто бы содержали в Иерусалиме за девятью дверями, голого, обросшего волосами. Однако в Евангелиях, повествующих о жизни Иисуса, нет даже намека на человека, оскорбившего его по пути на Голгофу; нет ничего о нем и в сочинениях отцов церкви, – но вот продолжение этой темы.

Доподлинно известно: римские воины протыкали распятых копьем в области сердца, чтобы окончательно умертвить осужденных. В старинной русской хронике говорится: "Вопрос: Како имя тому человеку, иже прободе (проткнул копьем) Господа на кресте? – Ответ: ребра прободе Логгин, а иные глаголют Фалас, воин от Логгиновой сотни, родом фрязин".

Кто бы он ни был, этот человек, центурион Логгин или фрязин Фалас, римский воин из его отряда, наказание за этот проступок таково: "трижды в день смерть вкушати". "И повеле его Господь снедати (съедать) лютому зверю трижды днем, и по снедении паки (снова) жив бывает. А муце (муке) той конца не будет, но во веки веков ему мучение".

Эта наивысшая мера наказания – каждодневное поедание лютым зверем – пострашнее вечного скитания, и вот вариант из другой русской хроники, с другим персонажем. Иисус исцелил расслабленного, а тот ударил его по щеке по пути на Голгофу. "За то ему дал Господь муку, по трижды велел его за день зверю снедати; и зверь его снедает, а он опять оживает, и он на день оживает трижды, а зверь его снедает трижды".

Еще одна легенда, упомянутая в русских источниках.

После ареста Иисуса его мать отправилась на поиски сына и увидела цыгана, который ковал гвозди в кузнице. "Ох ты, цыган, что ты это делаешь?" Ответил цыган: "Будут одного человека распинать, так я кую для него гвозди. Заказано только три, а кую я пять: два к коленям, два к рукам, а пятый, ядовитый, под самое под сердце".

За это цыган был наказан: он кует и кует гвозди из года в год, из века в век, и говорили даже, что стук его молота можно услышать на том месте, где Иисус воскрес.

В малороссийской легенде сказано, что на страже у гроба Иисуса стояли не римские воины, а "жиды". В наказание за это они будут вечно находиться на том месте, перерождаясь с каждой луной. Прохожие спрашивают: "Когда вы родились?", они отвечают: "Вчера". Спрашивают: "Когда умрете?", отвечают: "Завтра".

"НЕКИЙ ИУДЕЙ ПО ИМЕНИ АГАСФЕР"

В шестнадцатом веке скиталец, обреченный на нескончаемые муки, получил в народных преданиях новое имя – Вечный жид. Его видели в разных городах Европы: Гамбург – 1547 год, Вена – 1599-й (откуда он вроде бы отправился в Россию и побывал в Москве, где беседовал с местными жителями), Любек и Краков – 1601 год, Прага – 1602-й, снова Любек – 1603 год (что подтвердил бургомистр и почтенные жители города).

В 1602 году в Германии увидело свет небольшое сочинение под названием "Краткое повествование о некоем иудее из Иерусалима по имени Агасфер". Это имя упомянуто в книгах впервые, но затем им стали широко пользоваться. Агасфер – искаженный вариант имени персидского царя Ахашвероша из Книги Эстер, которую евреи читают в праздник Пурим.

В "Кратком повествовании о некоем иудее" рассказано, как в 1542 году немецкий епископ Пауль фон Эйтцен приехал в Гамбург и увидел в церкви высокого худого мужчину лет пятидесяти, босого, с длинными волосами, в разорванной одежде. Он ударял себя в грудь во время молитвы, а когда упоминали имя Иисуса, опускал глаза и вздыхал.

Епископ поинтересовался, кто он, этот человек, и тот сообщил свое имя – Агасфер, еврей-сапожник из Иерусалима, присутствовавший при казни Иисуса. Когда тот остановился около дома сапожника по пути на Голгофу, Агасфер крикнул ему: "Проходи мимо!" Иисус взглянул на него и сказал: "Я остановлюсь и отдохну, но ты будешь ходить до Судного дня".

Агасфер пошел за осужденным, присутствовал при его распятии, а затем уже не смог вернуться домой и увидеть свою семью. С тех пор он бродит по земле век за веком, несчастный и одинокий, не оставаясь в одном месте на долгое время. В каждой стране, куда бы ни пришел, Агасфер говорит на языке местных жителей и никогда не смеется; ему не нужны деньги, и если получает милостыню, сейчас же раздает ее нуждающимся.

"Краткое повествование о некоем иудее" неоднократно переиздавали в Германии; его переводили на другие языки, отпечатали во Франции, Англии, Голландии, Дании, Швеции, Чехии, и это сочинение стало чрезвычайно популярным в Европе. В его французском варианте Вечный жид сообщает: "Меня зовут Агасфер, я происхожу из колена Нафтали… Отец мой был плотником, мать – швея…"

Яков Полонский, из стихотворения "Вечный жид" (1876 год):

И с тех пор живу я, стражду, Зябну, голодаю, жажду; Каждый век со всех сторон Слышу крики, вопли, стон, Вижу ненависть, гоненья; Погибают поколенья… Сознаю, что мне не в мочь Человечеству помочь, И, могилою не взятый, Как мертвец, брожу, проклятый…

Максим Горький (1919 год):

Так "сложилась, наконец, красивая и жуткая легенда о человеке, который извечно ходит по земле, бессмертно живет среди людей, являясь свидетелем их заблуждений и ошибок, радостей и горя, глупости и зверства.

Эта легенда искусно соединяет в себе заветную мечту человека о бессмертии и страх бессмертия, вызываемый тяжкими мучениями жизни; в то же время она в образе одного еврея как бы подчеркивает бессмертие всего израильского народа, рассеянного по всей земле, повсюду заметного своей жизнеспособностью".

Образ бессмертного странника навеян, быть может, библейской историей о братоубийце Каине, обреченном Богом на скитания, – о нем читателю уже известно.

"ОН ПЕРЕСЕК ДОРОГУ, ПО КОТОРОЙ Я ШЕЛ…"

Распространение книги "о некоем иудее из Иерусалима по имени Агасфер" привело к появлению десятков народных легенд со многими вариантами. Вечного жида видели теперь повсюду; одни были уверены, что разговаривали с ним, другие, возможно, прикрывались его именем для корыстных целей, кто-то был душевнобольным и выдавал себя за Агасфера.

Французский историк отметил в семнадцатом веке: "Рассказ о нем очень распространен среди простого люда… Народ, весьма восприимчивый к слухам, рассказывает про него много всяких историй". Вечный жид стал как бы символом евреев, народа-скитальца без постоянного пристанища, рассеянного по миру и обреченного на муки, по мнению христиан, за распятие Иисуса.

В 1640 году жители Брюсселя встретили на улице мужчину преклонного возраста в костюме старинного покроя. Он назвал свое имя – Ицхак Лакедем, рассказал о событиях прошлого, и они поняли, что перед ними не кто иной, как Вечный жид. Сочинили даже балладу о том, как Ицхака Лакедема видели в Брюсселе 22 апреля, в шесть часов вечера; начиналась она такими словами: "Что может быть удивительнее на свете, чем великое горе бедного Вечного странника?.."

В 1642 году Агасфера повстречали на улице города Лейпцига. Во французском городе Бове – по свидетельству историка – он стоял на площади, окруженный детьми; на севере Франции Агасфер сообщил жителям, что побывал в Германии и Испании, а теперь собирается в Англию; в Чехии он помог бедному ткачу отыскать золото, которое было запрятано в тайнике его дома.

В 1644 году Агасфер вроде бы побывал в Париже, в 1758-м – в Петербурге, в 1721-м – в Мюнхене, в 1774-м – в Брюсселе, в 1790 году – в Англии (где профессора университета устроили страннику экзамен и убедились в его глубоких знаниях давно минувших событий), затем его видели в Дании, Швеции, снова в Англии…

В 1868 году Вечный жид посетил Соединенные Штаты Америки, беседовал с мужчиной из секты мормонов и подарил ему том Талмуда, о чем сохранились сведения в газете мормонов "Desert news". В том же веке в европейских городах Ульм и Берн показывали поношенную обувь Агасфера, в которой он якобы странствовал.

Габриель Гарсия Маркес, из романа "Сто лет одиночества":

"Это случилось в то время, когда в Макондо появился Вечный жид и навлек на город такую жару, что птицы врывались в комнаты сквозь проволочные сетки на окнах и падали мертвыми на пол… Столетний падре Исабель провозгласил с амвона, что мор на птиц наслал Вечный жид… Он описал его как отродье козла и еретички, как исчадье ада, чье дыхание делает воздух раскаленным, а появление заставляет молодых женщин зачинать выродков".

Мертвые птицы падали на город и в рассказе Маркеса "День после субботы", где описана встреча местного священника с Агасфером:

"Отец Антонио Исабель дель Сантисимо Сакраменто дель Алтар вещал:

– Клянусь вам, что сегодня на рассвете он пересек дорогу, по которой я шел… Клянусь вам, что лицо у него было черным оттого, что на нем лежало проклятие Господне, и что он оставлял за собой следы тлеющего пепла… У него были изумрудно-зеленые глаза и шершавая кожа; пахло от него козлом. Я поднял руку, чтобы изгнать его именем Господним, и сказал ему: Остановись!.."

Меир Шалев, израильский писатель. В его романе "Эсав" описана горная дорога в Иерусалим: "Именно здесь… проходили легионы Тита, и по этому же склону спускался некогда Вечный жид, начиная свой нескончаемый путь".

МИР СТАНОВИТСЯ УМНЕЕ?

Представим в своем воображении этого человека из легенды, обреченного на вечные муки, который проходит по лицу земли без цели и смысла, из ниоткуда в никуда, затерянный в веках и народах.

О чем он думает в горести и стенаниях, меряя шагами бесконечные пространства, не смея оборотиться назад, где оставил тех, кого любил?

О чем мечтает, ввергнутый в бессмертие и отягощенный скорбью?

Попасть в обжитой дом, обзавестись семьей, родить детей взамен утраченных, состариться в уюте и покое, с миром отойти к вечному сну, чтобы оплакали на неприметном сельском кладбище? Или зайти в кабачок при дороге, присоединиться к веселой компании за столом, выговориться за кружкой пива, выслушать признания?.. (К. Г. Юнг, психиатр: "Человек, знающий больше других, обречен на одиночество. Но одиночество вовсе не враждебно общению, ибо ни в ком общительность не развита сильнее, чем в одиноком человеке".)

Вечный жид был навсегда лишен дома, семьи, какого-либо пристанища на пути ветров. Для кого составлять завещание, если нет и не будет у него наследников? Для чего нужна эпитафия, если не ожидает его погребение, могильный камень на кладбище? Он не мог умереть естественным путем, не мог убить себя, обреченный на скитания до конца времен без отдыха и надежды, в жару и холод, с нищенской сумой на плече; не мог излить душу случайному попутчику, чтобы посочувствовали, повздыхали, оплакали его судьбу, – не жестокое ли досталось ему наказание (даже в легендах) за одну только фразу, особенно от руки того, кто, по верованию христиан, принес в мир любовь и всепрощение?..

Зловещий образ Вечного жида, героя народных сказаний, был хорошо известен христианскому населению и поражал воображение. Его появления ожидали в любой момент, в любом месте, а потому каждый встречный еврей, особенно в лесу или ночью, на пустынной дороге, мог напугать всякого, кто к нему приближался. Это усиливало неприязнь к чужакам, желание от них избавиться; случалось так, что толпы врывались в еврейские кварталы, так как там – по "достоверным" сведениям – прятали Вечного жида.

В середине восемнадцатого века появились сочинения, авторы которых отрицали существование Агасфера. Один из них сообщал в немецкой газете: "Изучая эту легенду, я пришел к выводу, что мир становится умнее. В тринадцатом веке верили этим шуткам… Теперь же дети будут смеяться над тем, кто стал бы высказывать подобные глупости".

Но "подобные глупости" очень живучи, особенно в народных сказаниях. Вокруг образа вечного странника накопилось немало легенд, мифов и преданий, в которых всё невероятно и всё возможно. Говорили, что следом за ним приходит чума или начинается война; утверждали, что он способен возвращать молодость пожилым женщинам; верили, что Вечный жид возвращается в одно и то же место через годы, а то и через столетия, отмечая изменения, которые происходили за время его отсутствия.

Покидая немецкий город, он будто бы уведомил его жителей: "Когда я приду сюда во второй раз, на месте улиц и домов будут расти деревья и лежать камни, а в третий раз я обнаружу только снег и лед".

Кашубы – народность, проживающая в Польше на побережье Балтийского моря. Вечный жид в их сказаниях – человек очень маленького роста, который стоптал ноги во время скитаний. Когда до конца их стопчет, наступит конец света.

Влас Дорошевич, из очерка "Агасфер" (1902 год):

"– Иди!

И он шел.

– Иди! – свистел ветер, врывавшийся в уши.

– Иди! – слышалось в пении птиц.

– Иди! – звучало в ропоте волн.

Небо, земля, звезды, горевшие в бездонной вышине, – всё в природе слилось для него в один ужасный, несмолкающий вопль:

– Иди!..

И он шел.

Истомленный, изнемогший, он шел года, века.

Сон не смыкал его очей…

– Иди!.."

"ЗАБЫТЫЙ СМЕРТЬЮ, ЧУЖДЫЙ ЖИЗНИ"

Этот таинственный, неумирающий странник, проходящий по землям и странам, будоражил воображение прозаиков и поэтов, художников и композиторов.

Х. Ф. Шубарт, немецкий поэт. Из поэмы "Вечный жид" (1783 год):

Передо мною нации рождались И умирали; я же оставался,Не умирал!..От меня отскакивали стрелы;Обламывались копья об меня…На мне ломались молот и топор…Мне злейшие придумывали пыткиИ казни… Но меня не умертвили…

Н. Ленау, австрийский поэт. Из баллады "Вечный жид" (1838 год):

И плакал Вечный жид: "Нигде, лишен прощенья, Я не могу найти покоя и забвенья…"

Немало писателей, знаменитых и малоизвестных, разрабатывали тему Вечного жида или хотя бы упоминали его в своих сочинениях: И. В. Гете, Г. Х. Андерсен, Дюма-отец, Ги де Мопассан, В. Кюхельбекер, Э. Кине, Э. Сю, Г. Аполлинер, О. Генри, М. Твен, А. Шамиссо, Р. Киплинг, С. Гейм, Ф. Лагерквист, А. Гольдфаден, Буки бен Иогли (И. Л. Б. Каценельсон), И. Ильф и Е. Петров, И. Башевис-Зингер, А. и Б. Стругацкие… Г. Доре создал 12 иллюстраций к легенде о Вечном жиде.

А. Пушкин намеревался посвятить Вечному жиду эпическое произведение, и современник записал с его слов замысел поэмы: "В хижине еврея умирает дитя. Среди плача человек говорит матери: "Не плачь. Не смерть, а жизнь ужасна. Я странствующий жид. Я видел Иисуса, несущего крест, и издевался". При нем умирает стодвадцатилетний старец. Это произвело на него большее впечатление, чем падение Римской империи".

В 1826 году Пушкин сочинил лишь 28 строк и больше к этой теме не возвращался. Приведем первые из них и последние (заключительная строка обрывается без какого-либо знака препинания, как бы намекая на возможное продолжение):

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит, Перед лампадою старик Читает Библию… На колокольне городской Бьет полночь. – Вдруг рукой тяжелой Стучатся к ним. Семья вздрогнула, Младой еврей встает и дверь С недоуменьем отворяет – И входит незнакомый странник. В его руке дорожный посох.

Перси Б. Шелли, английский поэт (начало девятнадцатого века). В его стихотворении Агасфер взывает к тому, кто обрек его на нескончаемые скитания:

Тиран! И я Твой трон хвалой украшу, Лишь дай испить желанной смерти чашу!

Василий Жуковский, из неоконченной поэмы "Агасвер. Вечный жид" (1852 год):

Я – Агасвер; не сказка Агасвер, Которою кормилица твоя Тебя в ребячестве пугала; нет! Я Агасвер живой, с костями, с кровью, Текущей в жилах, с чувствующим сердцем И с помнящей минувшее душою…

Николай Минский (Н. Виленкин), из стихотворения "Видение Агасфера" (1900 год):

В напрасных поисках отчизны Изнеможенный, он прилег У перепутия дорог, Забытый смертью, чуждый жизни…

Евгений Раич (Е. Рабинович), поэт-эмигрант. Из стихотворения 1924 года:

Двух родин беглецы, в чужбину из чужбины, Как древле Агасфер, гонимые судьбой! Нам помнить суждено и солнце Палестины, И ночи белые над светлою Невой…

Хорхе Луис Борхес, из рассказа "Бессмертный":

"Кроме человека, все живые существа бессмертны, ибо не знают о смерти, а чувствовать себя Бессмертным – божественно, ужасно, непостижимо уму…

Всё у смертных имеет ценность – невозвратимую и роковую. У Бессмертных же, напротив, всякий поступок (и всякая мысль) – лишь отголосок других, которые уже случались в затерявшемся прошлом… и станут повторяться и повторяться до умопомрачения…

Печаль, грусть, освященная обычаями скорбь не властны над Бессмертными…"

ВОЛШЕБНОЕ ЗЕРКАЛО

В 1486 году в немецком городке Неттесгейме, к северу от Кельна, родился Генрих Корнелий Агриппа, который вошел в историю под именем Агриппа Неттесгеймский.

Доктор права, медицины и богословия, он был секретарем императора, придворным врачом, дипломатом, королевским историографом, профессором в университете; он сидел в тюрьме за долги, попадал в немилость к правителям, которые изгоняли его из своих земель, и умер, по всей видимости, бездомным скитальцем на юге Франции.

Агриппа Неттесгеймский прожил замкнутую жизнь с таинственными приключениями, занимался астрологией, алхимией и черной магией, изучал кабалу, сочинил мистический трактат "О недостоверности и тщетности наук", который католическая церковь внесла в список запрещенных книг. Королевские особы обращались к нему с просьбами о предсказаниях; за этим человеком утвердилась слава мага и чародея, продавшего душу дьяволу, – а это было небезопасно, так как людей, уличенных в чародействе, живыми сжигали на кострах.

Говорили, что Агриппу постоянно сопровождал дьявол в облике черного пса, и "пес этот помогал ему во всем, что он хотел". Утверждали, что Агриппа узнавал о событиях в мире, вычитывая их на диске луны; что в один и тот же час он читал лекции в двух городах, отстоящих друг от друга на много миль; во время своих поездок расплачивался в гостиницах золотыми монетами, которые после его ухода обращались в навоз, а придворному английского короля показал в магическом зеркале лик его умершей жены.

Современником Агриппы Неттесгеймского был знаменитый доктор Фауст – тоже историческое лицо, герой множества народных легенд, маг и чернокнижник, связанный с нечистой силой, которого Агриппа встречал, очевидно, при дворе императора.

У Агриппы Неттесгеймского была даже книга, написанная дьяволом, которая делала своего владельца невероятно могущественным. После смерти Агриппы эту книгу заковали в цепи и подвесили к потолку церкви, чтобы защитить мир от сатанинского влияния, – а затем она исчезла.

Агриппа Неттесгеймский, окутанный тайнами, будоражил воображение людей, а потому в их фантазиях повстречался с вечным странником из легенды. И вот некое свидетельство из сочинения, составленного в семнадцатом веке, – ни подтвердить его, ни опровергнуть.

Это случилось во Флоренции в 1525 году. Агриппа сидел в своем кабинете, погруженный в размышления, там же находился черный пес, вечный его спутник, и неожиданно послышался тихий стук в дверь. В комнату вошел незнакомец, высокий, худой, в одежде старинного покроя, с пальмовым посохом в руке. Ему стало известно, что Агриппа изобрел волшебное зеркало, в котором можно увидеть прошлое, и попросил разрешения воспользоваться этим.

– Кого вы хотите увидеть? – поинтересовался Агриппа.

– Свою невесту, единственную дочь рабби Эвен Эзры, – ответил незнакомец. – С тех пор миновало много веков, а я до сих пор брожу по миру, не находя покоя и пристанища.

Агриппа понял, что перед ним стоит Вечный жид; он был потрясен его визитом, однако согласился провести опыт. Старательно протер зеркало и взмахами магической палочки проявил в зеркале пейзаж Святой Земли, каким он был пятнадцать веков до этого. Они увидели горы на горизонте, цветущую долину, пасущихся овец и красавицу девушку в тени деревьев.

– Это она! – закричал Агасфер. – Это она, она! Я должен заговорить с ней!..

Но после первого его слова разрушились чары, зеркало заволокло туманом, и неумирающий странник потерял сознание. Когда же он пришел в себя, то поблагодарил Агриппу и ушел по своему нескончаемому пути.

Композитор Сергей Прокофьев написал оперу "Огненный ангел" по мотивам романа Валерия Брюсова. Среди действующих лиц – инквизитор, Фауст, Мефистофель и Агриппа Неттесгеймский, однако Вечный жид в той опере не принимает участия.

АВТОР РАЗЪЯСНЯЕТ

Эта книга не о Вечном жиде, нет, книга не о нем.

Образ бессмертного странника, присутствующий в легендах у христианских народов, понадобился автору с единой целью. "Вечный жид" – это мы все в бесконечной цепочке еврейских поколений, проносящие через века мудрость своего народа, страдания, заблуждения и веру.

О цепочке "вечных жидов", обрастающей учителями и учениками, упоминает Талмуд в начале трактата "Поучения отцов": "Моше получил Закон на Синае и передал его Иегошуа бин-Нуну, Иегошуа – старейшинам, старейшины – пророкам, пророки передали его мужам Великого собрания…" (в пятом примерно веке до новой эры).

А следом пошли многие поколения толкователей и знатоков Закона, из которых назовем танаев – законоучителей первых веков новой эры, амораев третьего–пятого веков, гаонов шестого–одиннадцатого веков, тосафистов одиннадцатого–двенадцатого веков, кабалистов, талмудистов и раввинов в веках и странах – до наших дней.

Цитируя чье-либо мнение, мудрецы непременно ссылались на его источник и на источник источника: "Сказал рабби Хия…", "Сказал рабби Йоси бен Халафта…", "Говорит рабби Зеира от имени рабби Ясы от имени Йоханана…"

А вот еще один из бесчисленных примеров цепочки "вечных жидов": "Шимон бен Пази говорит от имени рабби Иегошуа бен Леви от имени рабби Йоси бен Шауля от имени рабби Иегуды га-Наси от имени Святого собрания в Иерусалиме…"

Евреи, "вечные жиды", обреченные на скитания по миру и сохраняющие свою самобытность, – тайна их неистребимости вызывала изумление у Ф. Достоевского:

"Приписывать (это) одним лишь гонениям и чувству самосохранения – недостаточно. Да и не хватило бы упорства и самосохранения на сорок веков, надоело бы и сохранять себя такой срок. И сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до половины сорока веков и теряли политическую силу и племенной облик.

Тут не одно самосохранение стоит главной причиной, а некоторая идея, движущая и влекущая, нечто такое мировое и глубокое, о чем, может быть, человечество еще не в силах произнести своего последнего слова".

Добавления, без которых не обойтись

"Летучий голландец" – это парусный корабль-призрак, обреченный на вечное скитание по морям.

Его капитаном был Ван дер Декен, пьяница и сквернослов. В 1681 году он собирался обогнуть мыс Горн, крайнюю точку южноамериканского материка, но море штормило, и кораблю не удавалось пройти из Атлантического в Тихий океан. Капитан стал богохульствовать и заявил, что непременно обогнет мыс, даже если это придется делать до второго пришествия. В ответ послышался Голос с Неба: "Да будет так! Плыви!" И корабль начал нескончаемое плавание (явная перекличка с Вечным жидом, обреченным на бесконечные странствия).

Габриэль Гарсия Маркес. В его романе "Сто лет одиночества" появляется призрак пиратского корабля в Карибском море: "Паруса его были разодраны в клочья ветрами смерти, реи и мачты источены морскими тараканами; корабль стремился вернуться на Гваделупу, но был обречен вечно сбиваться с курса".

***

А. Пушкин, "Пиковая дама":

"Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за Вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая. Над ним смеялись, как над шарлатаном…" (Это он сообщил старой графине тайну трех карт, чтобы она отыграла проигрыш.)

Граф Сен-Жермен – так он себя называл – загадочная личность восемнадцатого века. Он был хорошо образован, владел многими языками, сочинял музыку и путешествовал по свету, побывав даже в России. Утверждали, что граф изобрел магическое зеркало для показа будущего, постиг тайны мироздания, превращал металлы в золото, владел эликсиром бессмертия и однажды как бы обмолвился: "Я всегда говорил Христу, что он плохо кончит". Когда спросили у его камердинера, встречался ли Сен-Жермен с Понтием Пилатом, тот ответил: "Не могу знать. Я состою на службе у графа всего лишь четыреста лет".

Вечным жидом называл себя и Джузеппе Бальзамо – мнимый маг, алхимик, авантюрист восемнадцатого века, вошедший в историю под именем графа Александра де Калиостро.

***

Эдгар Кине, французский историк, – в его драме (1833 год) Агасфер получает прощение и становится Адамом совершенного мира, который Бог создает взамен старого. Эжен Сю, французский писатель, – в романе "Вечный жид" (1845 год) Агасфер изображен защитником обиженных, борцом с монашеским орденом иезуитов. Буки бен Иогли, рассказ на иврите 1886 года, – Агасфер считает вечную жизнь великим благом, преодолевает немало опасностей и остается невредимым к своему удовольствию. Х. Х. Зеедорф, датский поэт, – в его сочинении "Агасфер и плуг" (1961 год) странствие евреев по миру заканчивается, и они возвращаются в "Землю своей мечты".

Кстати сказать, существует многолетнее травянистое растение, называемое на иврите "Странствующий еврей" (научное название – Традескантия). Распространяется при благоприятных условиях, хорошо чувствует себя в тени, чувствительно к холоду и недостатку воды; его цветы отличаются окрасом в зависимости от вида этого растения.

***

Скульптор Марк Антокольский намеревался создать образ Вечного жида, о чем сообщал в письме: "Исхудалая, жилистая фигура, насколько усталая, настолько же и энергичная. Оборванный, обросший, съежившись, идет он безостановочно против бури и ветра, который развевает остатки его лохмотьев. Это эмблема не только евреев, но и всех угнетенных".

Русский публицист С. Южаков, мечты о будущем российских евреев (1904 год): "Пусть Агасфер воткнет свой посох в русскую землю, и пусть посох этот пустит корни в родной земле и покроется цветом, и принесет плоды, и залечит раны, и успокоит душу, страданиями упитанную, долго и безмолвно томившуюся. Я верю в это будущее!"

***

Мераб Мамардашвили, философ второй половины двадцатого века (о "вечной несмерти" вечного странника на земле):

"Мучение в том, что ты повторяешь одно и то же и никак не можешь сделать это до конца… Смыслом и сутью наказания… является тут не физическая жестокость, а повторение. Как в вязком страшном сне, разыгрывается одна и та же история, где нет смерти, которая бросила бы свет завершенного смысла на происходящее".

***

В 1940 году в нацистской Германии вышел на экраны документальный фильм "Der ewige Jude" – "Вечный жид", который его режиссер назвал "симфонией отвращения и ужаса". Фильм сняли по заказу отдела пропаганды национал-социалистической партии, чтобы раскрыть "страшную правду" о евреях; его демонстрировали во многих кинотеатрах Германии, и он подогревал у немецкого населения ненависть к "недочеловекам". После войны этот фильм запретили к показу в ряде стран, однако неонацисты распространяют его в пиратских копиях и считают "лучшим документальным фильмом о евреях".

***

Любопытное сравнение.

Господь сказал Аврааму: "Лех леха", – это было повеление покинуть родной дом, отправиться в неведомую землю, но было это и благословение: "И Я сделаю тебя великим народом… и возвеличу имя твое…"

Агасферу указали: "Ты будешь ждать меня, пока не приду", – это было проклятие, а потому человек из легенды должен безостановочно шагать через настоящее, под грузом прошлого, чтобы никогда не достичь утешительного будущего, одинокий в пустыне и одинокий в толпе людской.

…и вечность, вечность впереди… Иди! Иди! Иди! Иди! Иди!..

назад ~ ОГЛАВЛЕНИЕ ~ далее

felixkandel.org

Глава 1 Вечный жид. Мифы и легенды Средневековья

Глава 1

Вечный жид

Кто из видевших великолепные иллюстрации Гюстава Доре к этой замечательной легенде может забыть впечатление, которое они оказали на его воображение?

Я не говорю о первой картине, где еврей-башмачник не разрешает Спасителю, несущему крест, отдохнуть немного на его пороге и получает за свой презрительный ответ наказание: скитаться без отдыха до второго пришествия Искупителя. Я имею в виду вторую, на которой тот же самый еврей изображен по прошествии нескольких веков сгорбленным под бременем проклятия, изнемогающим от бесплодных страданий, измученным бесконечными странствиями, устало бредущим на закате дня по сырой дороге среди мокрых кустов навстречу надвигающейся дождливой ночи. И вдруг он замечает на обочине распятие, озаренное светом уходящего дня и жутко выделяющееся на фоне мрачных грозовых туч. В это мгновение мы видим, о чем думает несчастный башмачник. Мы чувствуем, как он возвращается к трагедии первой Страстной пятницы, и голова его тяжело склоняется на грудь, когда он вспоминает, какое ужасное участие он принял в тех событиях.

Или другая поразительная иллюстрация, где странник показан стоящим на краю ужасной пропасти среди Альпийских гор, когда он видит в искривленных ветвях дерева постоянно преследующую его сцену Крестного пути. Он хочет броситься в черную бездну в поисках успокоения, но из мрака мгновенно появляется ангел с огненным мечом, заставляющий его отступить и удерживающий от того, что было бы для него настоящим раем – вечного покоя смерти.

Или последняя сцена, когда раздается звук трубы, земля содрогается до самого основания, из отверстий в ее поверхности поднимается огонь, и мертвые выходят вместе – плоть к плоти, кость к кости и мускул к мускулу, а один усталый человек садится и снимает свою обувь! Вокруг него странные образы, но он их не видит, странные звуки терзают его уши, но он слышит только один из них – трубу, которая возвещает, что он может перестать скитаться и дать отдых усталым ногам.

Можно задержаться дольше на этих выдающихся гравюрах и узнавать что-нибудь новое каждый раз, когда мы смотрим на них. Они представляют собой картины-поэмы, полные скрытых глубин мысли. А теперь давайте обратимся к истории этого наиболее волнующего из всех средневековых мифов.

Слова Евангелия содержат намеки, из которых развилась эта история. «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем»[1], – это слова, которые едва ли могут относиться к разрушению Иерусалима, как их обычно объясняют толкователи, дабы избежать трудностей. То, что кто-то должен жить, чтобы увидеть Иерусалим в руинах, не было чересчур удивительным и едва ли нуждалось во впечатляющем уверении, которое Христос использовал, только говоря о чем-то особенно важном или же исполненном тайного смысла.

Более того, слова святого Луки явно относятся к приходу в царствие на Суд: «Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и Святых ангелов. Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие».[2]

Я думаю, у непредубежденного человека не может быть сомнений в том, что слова Господа действительно означают, будто один или несколько человек не умрут, пока Он не придет снова. Я не собираюсь настаивать на буквальном значении, но заявляю, что Господь обладает силой наполнить свои слова смыслом. То, что подробности не записаны в Евангелиях, не означает, что они не имели места, ибо сказано: «Много сотворил Иисус пред учениками своими и других чудес, о которых не написано в книге сей».[3]

И еще: «Многое и другое сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг».[4]

Мы также можем вспомнить, что загадочные свидетели должны появиться в богатые событиями последние дни истории мира и подтвердить истину Евангелия перед противниками христианства. Одним из них, предположительно, должен стать святой Иоанн Евангелист, о котором Христос сказал Петру: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду, что тебе до того?»[5], а другим – Илия, или Енох, или же наш еврей.

Однако исторические данные, на которых основана легенда, слишком скудны, чтобы считать ее чем-то большим, нежели просто мифом. Имена и обстоятельства, связанные с евреем и его роком, отличаются в разных версиях. Единственное, в чем все сходятся, – тот факт, что такой бессмертный человек действительно существует и бродит по земле, ища покоя и не находя его.

Самое раннее сохранившееся упоминание о Вечном жиде содержится в хронике аббатства Святого Альбана, которая была скопирована и продолжена Матвеем Парижским. Он сообщает, что в 1228 году «некий архиепископ из Великой Армении совершил паломничество в Англию, дабы увидеть реликвии святых и посетить святые места королевства, как он делал в других странах. Он предъявлял верующим мужам и церковным прелатам рекомендательные письма от Его Святейшества Папы, в которых тем предписывалось принимать его с должным уважением. По прибытии он посетил аббатство Святого Альбана, где был принят настоятелем и братией со всеми почестями. Устав от путешествия, он остался в этом месте на несколько дней, дабы отдохнуть самому и дать отдых своим спутникам. Между ним и обитателями монастыря через переводчиков начался разговор, во время которого он задал множество вопросов о вере и религиозных обрядах этой страны и рассказал удивительные вещи о странах восточных. Во время этого разговора его спросили, видел ли он когда-нибудь или слышал ли что-нибудь об Иосифе, о котором много говорили в мире, будто он присутствовал при муках Господа и говорил с ним, и который все еще жив в доказательство христианской веры. В ответ рыцарь из его свиты, который был переводчиком, сказал по-французски: «Мой господин хорошо знает этого человека, и незадолго до того, как он отправился в путешествие по западным странам, упомянутый Иосиф ел за столом моего господина, архиепископа Армении, он часто виделся и разговаривал с ним». Тогда его спросили, что произошло между Христом и этим самым Иосифом, на что он ответил: «Когда Иисус Христос был схвачен евреями и приведен в зал суда к Пилату, который должен был судить Его, тот, не найдя причины, по которой Его должно было осудить на смерть, сказал им: «Возьмите Его и судите согласно вашим законам». Но евреи начали кричать, по их требованию он освободил Варавву и передал им Христа, чтобы они его распяли. Когда же люди потащили Иисуса прочь и достигли двери, Картафил, привратник в зале суда, служивший у Пилата, нечестиво ударил Его рукой по спине и сказал с насмешкой: «Иди быстрее, Иисус, иди, чего медлишь?» А Иисус, обернувшись к нему, строго ответил: «Я пойду, а ты будешь ждать, пока я вернусь». И согласно тому, что сказал Господь, этот Картафил все еще ждет Его возвращения. Во время Страстей Христовых ему было тридцать лет, и когда он достигает столетнего возраста, ему снова становится столько же лет, сколько было во времена мук Господних. После смерти Христа, когда распространилась католическая вера, этот Картафил был крещен Ананией (который также крестил апостола Павла) и наречен Иосифом. Он часто бывает в обеих частях Армении и других восточных странах, проводя время среди епископов и других церковных прелатов. Он человек благочестивый, верующий, немногословный и осмотрительный в своем поведении. Он никогда не говорит, если только его не расспрашивают епископы и праведные мужи, и тогда он рассказывает о событиях давних времен, о том, что произошло во время страданий и воскресения Господа, и о свидетелях воскресения, а именно о тех, кто воскрес вместе с Христом, пришел в святой город и предстал перед людьми. Он также говорит о знамении апостолов, о разделении учеников Христа и их проповедовании. И обо всем этом он рассказывает без тени улыбки или малейшей легкости, как человек, много страдавший и понимающий, что такое страх Божий, ожидающий с трепетом второго пришествия, страшащийся на Последнем Суде гнева Иисуса против тех, кто на Его пути к смерти насмехался над Ним. Многие приходят к нему из разных стран мира, наслаждаясь его обществом и беседой с ним, и если это люди, облеченные властью, он разрешает все сомнения в случаях, о которых его спрашивают. Он отвергает все подарки, которые преподносят ему, довольствуясь малым количеством еды и одежды. Он надеется на спасение, поскольку согрешил по неведению, ведь Господь во время мук Его молился за врагов Своих, прося: «Отче! прости им, ибо не знают они, что делают».

Примерно в то же время Филипп Муске, впоследствии ставший епископом Турне, написал свою рифмованную хронику (1242), в которой содержится похожий рассказ еврея, поведанный все тем же армянским прелатом. Этот человек, посетив гробницу святого Томаса Кентерберийского и помолившись святому Якову, поехал в Кельн, чтобы увидеть головы трех королей. Версия истории, рассказываемая в Нидерландах, во многом напоминает ту, которая изложена в хронике аббатства Святого Альбана.

Больше о Вечном жиде не слышно ничего вплоть до XVI века, когда он, как ни в чем не бывало, упоминается вновь уже как человек, помогающий некоему ткачу по имени Кокот в поисках сокровища, спрятанного в королевском дворце в Богемии (1505) его прадедом шестьдесят лет назад, причем этот самый еврей присутствовал. В то время ему было около семидесяти лет.

Довольно любопытно, что в следующий раз мы слышим о нем на Востоке, где его путают с пророком Илией. В начале века он явился к Фадиле, причем при особых обстоятельствах.

После того как арабы захватили город Элван, Фадила со своим отрядом из трехсот всадников поздним вечером разбил лагерь между двумя горами. Начав читать вечернюю молитву громким голосом, Фадила услышал слова «Аллах акбар» (Бог велик), произнесенные очень четко. Каждое слово его молитвы повторялось таким же образом. Фадила был поражен и, не веря, что это может быть эхо, воскликнул: «Если ты ангел или иное небесное создание, да пребудет с тобою благодать Божья! Но если ты человек, тогда позволь глазам моим увидеть тебя, дабы я мог радоваться твоему присутствию и наслаждаться твоим обществом». Едва он произнес эти слова, как перед ним появился лысый старик с посохом в руке, очень похожий по внешнему виду на дервиша. После учтивого приветствия Фадила спросил у этого человека, кто он. На что незнакомец ответил: «Я здесь по воле Господа Иисуса, который оставил меня в этом мире, чтобы я жил, пока Он не придет на землю второй раз. Я жду того Господа, который является Источником Счастья, и по воле Его живу по ту сторону горы». Когда Фадила услышал эти слова, он спросил, когда же появится Господь Иисус. Старик ответил, что пришествие Его случится в конце света на Страшном суде. Но это только усилило любопытство Фадилы, и он стал расспрашивать о признаках приближения конца всех вещей, в ответ на что Зериб Бар Элия описал ему полное общественное и моральное разложение, которое станет кульминацией истории этого мира.

В 1547 году его видели в Европе, если можно верить следующему рассказу.

«Пауль фон Эйцен, доктор богословия и епископ Шлез вига[6], рассказывал, что в молодости, когда учился в Виттемберге, он вернулся в Гамбург к своим родителям зимой 1547 года. В воскресенье в церкви он увидел высокого человека с длинными, ниспадающими на плечи волосами, который на протяжении всей проповеди стоял босиком перед кафедрой и слушал с большим вниманием. Когда упоминалось имя Христа, он низко кланялся, вздыхал и бил себя в грудь. Несмотря на зимний холод, всю его одежду составляли штаны, разодранные понизу в клочья, и куртка с поясом. На вид ему было лет пятьдесят. Многие люди, иные из которых имели титулы или ученые степени, видели этого человека в Англии, Франции, Италии, Венгрии, Персии, Испании, Польше, Московии, Лапландии, Швеции, Дании, Шотландии и других местах.

Все смотрели на этого человека с удивлением. После проповеди упомянутый доктор стал расспрашивать, где можно найти незнакомца, а разыскав, стал задавать ему вопросы, откуда тот пришел и как долго живет здесь. Тот смиренно ответил, что по рождению он еврей из Иерусалима, зовут его Агасфер, а по роду занятий он башмачник. Он присутствовал при распятии Христа и с тех пор живет, странствуя по разным странам и городам. Он доказал свою правоту, поведав об обстоятельствах передачи Христа на суд Ирода и о распятии, упоминая детали, не описанные евангелистами и историками. Он поведал об изменениях правительств во многих странах, особенно на Востоке, на протяжении нескольких веков и, более того, подробно рассказал о деяниях и смерти святых апостолов.

Доктор Пауль фон Эйцен выслушал все это с глубоким изумлением. Он стал расспрашивать далее, чтобы получить более точные сведения. Тогда этот человек ответил, что он жил в Иерусалиме во времена распятия Христа, которого считал обманщиком и еретиком. Он видел Его собственными глазами и сделал все, чтобы вместе с другими людьми передать этого мошенника в руки правосудия и избавиться от Него. Когда было провозглашено решение Пилата и Христа должны были вести мимо его жилища, он поспешил вернуться и созвал домочадцев взглянуть на Него и посмотреть, что это за человек.

Сделав это, он стоял на пороге с маленьким ребенком на руках, чтобы поглазеть на Господа Иисуса Христа.

Когда Христос, сгибающийся под тяжестью креста, хотел передохнуть немного и на минуту остановился, башмачник в своем рвении и ярости, а также для того, чтобы заслужить уважение других евреев, прогнал Его, велев поторапливаться. Иисус, послушавшись, взглянул на него и произнес: «Я остановлюсь и отдохну, но ты будешь идти до последнего дня». После этих слов человек поставил свое дитя на землю и, будучи не в состоянии оставаться на месте, последовал за Христом, видел, как жестоко Он был распят, как Он страдал и как Он умер. Как только это произошло, он понял, что не сможет более вернуться в Иерусалим, увидеть свою жену и ребенка, так как должен идти в чужие страны, подобно скорбному пилигриму. Когда много лет спустя он пришел в Иерусалим, то нашел его в руинах разрушенным до такой степени, что не осталось камня на камне, и он не смог узнать знакомых прежде мест.

Он верит, что Господь хочет провести его через все страдания и не дать ему умереть, дабы он смог предстать перед еврейским народом в самом конце как живое свидетельство, чтобы неверующие могли вспомнить о смерти Христа и раскаяться. Он был бы рад, если бы Господь на небесах избавил его от сей юдоли слез. После этого разговора доктор Пауль фон Эйцен вместе с ректором школы Гамбурга, который обладал обширными познаниями в истории и был путешественником, начал задавать ему вопросы о событиях, произошедших на Востоке со времен смерти Христа. Незнакомец смог дать им еще больше сведений, так что нельзя было не поверить в правдивость его рассказа и не убедиться в том, что невозможное для людей возможно для Господа.

С тех пор как жизнь еврея удлинилась, он стал молчаливым и замкнутым и отвечал только на прямые вопросы. Если кто-нибудь приглашал его в качестве гостя, он ел и пил мало. Он всегда торопился, никогда не оставаясь на одном месте надолго. Когда в Гамбурге, Данциге и где-либо еще ему предлагали деньги, он никогда не брал больше чем два шиллинга и сразу же раздавал их бедным в знак того, что не нуждается в деньгах, которые Господь мог бы ему дать, ибо он раскаялся в грехах, которые совершил по неведению.

Пока он жил в Гамбурге и Данциге, его никто не видел смеющимся. В любой стране, где он путешествовал, он говорил на местном языке. Когда он говорил на саксонском, то он звучал как его родной язык. Многие люди приезжали из разных мест в Гамбург и Данциг, чтобы увидеть и послушать его и убедиться, что Провидение Господне проявилось в этом человеке. Он с удовольствием внимал Священному Писанию, всегда слушал его с величайшей серьезностью и раскаянием, благоговейно относился к имени Господа или Иисуса Христа и не мог выносить, когда кто-то клялся смертью Господней или Его муками. Тогда он приходил в негодование и восклицал с горячностью: «Несчастный! Жалкое создание! Так дурно обращаться с Именем Господа твоего, Его горькими страданиями и Страстями! Видел ли ты, как тяжелы и горьки были боль и раны Господа нашего, которые Он претерпел за тебя и меня, как я видел это? Лучше бы ты сам претерпел страшные мучения, чем поминать всуе Его святое Имя!»

Таков был рассказ, поведанный мне доктором Паулем фон Эйценом с многочисленными подробностями и доказательствами, подтвержденный некоторыми из моих старых знакомых, которые собственными глазами видели этого человека в Гамбурге.

В 1575 году послы при испанском дворе, Кристофер Краузе и Якоб фон Гольштейн, позже поехавшие в Нидерланды, чтобы расплатиться с солдатами, служившими его величеству в той стране, вернулись домой в Шлезвиг и поклялись под присягой, что они встретили того самого таинственного человека в Испании, в Мадриде, и что по внешнему виду, образу жизни, привычкам, одежде он был таким же, как в Гамбурге. Они утверждали, что разговаривали с ним и что многие люди из разных сословий также беседовали с ним, а он очень хорошо говорил по-испански. В декабре 1599 года заслуживающая доверия особа написала из Брауншвейга в Страсбург, что того же самого странного человека видели в Австрии, в Вене, и что он отправлялся в Польшу и Данциг, а затем в Москву. Этот Агасфер был в Любеке в 1601 году, а также вскоре после этого в Ревеле в Ливонии и в Кракове в Польше. В Москве его видели многие, и многие с ним разговаривали.

Что богобоязненные люди должны думать об этом человеке, это их дело. Деяния Божьи удивительны и не подвластны человеческому пониманию, подтверждение чему мы получаем каждый день. Лишь в день Страшного суда они откроются до конца.

Датировано 1 августа 1613 года, Ревель,

Хризостом Дудулей

Вестфальский».

Утверждение, что Вечный жид появился в Любеке в 1601 году, не соответствует более точной хронике Генриха Бангерта, который писал: «Минувшего 1603 года 14 января в Любеке появился известный бессмертный еврей, которого Христос, идя на распятие, обрек на искупление».

В 1604 году он появился в Париже. Рудольф Ботореус сообщает в том году: «Я боюсь, что меня упрекнут в том, будто я слушаю бабушкины сказки, если я запишу на этих страницах, что именно по всей Европе говорят о еврее, современнике Иисуса Христа. Однако в этом нет ничего необычного, и наши известные историки не боятся утверждать это. Следуя примеру тех, кто писал наши анналы, я могу сказать, что того, кто появлялся в разные века в Испании, Италии и Германии, видели в этом году и узнали как того самого человека, который появился в Гамбурге в 1566 году. Простые люди, смело распространяющие истории, рассказывают многочисленные подробности о нем, и поэтому я упоминаю об этом, чтобы не осталось никаких недоговоренностей».

Буленджер упоминает о более ранней дате визита еврея в Гамбург. «В то время рассказывали, что еврей, современник Христа, скитался без еды и питья более тысячи лет, будучи бродягой и изгоем, обреченным Господом странствовать, потому что он был первым из тех негодяев, кто потребовал распять Христа и отпустить Варавву, а также за то, что вскоре после этого, когда Иисус, задыхаясь под тяжестью креста, захотел остановиться перед его мастерской (он был башмачником), этот человек прогнал Его. На это Христос ответил: «Из-за того, что ты пожалел для Меня минуты отдыха, Я обрету Мой отдых, но ты будешь постоянно скитаться». И сразу же, потеряв покой и не находя себе места, тот ушел бродить по всей земле и до сих пор странствует по миру. Это тот самый человек, которого видели в Гамбурге в 1564 году. Я не видел его и не слышал о нем ничего достоверного в тот раз, когда я был в Париже».

Небольшая любопытная книга, направленная против шарлатанства Парацельса, которую написал нюрнбергский врач Леонард Долдий и перевел на латинский язык и дополнил врач из Ротенбурга Андреас Либавий, намекает на ту же историю. В ней еврей упоминается под новым именем, которое ранее нигде не встречалось. После рассказа о том, что Парацельс якобы не умер, а был помещен живым, спящим или дремлющим, в свою могилу в Страсбурге, избежав смерти при помощи каких-то своих лекарств, Либавий заявляет, что он скорее поверит в старика-еврея Агасфера, скитающегося по свету, которого одни называют Буттадеусом, а другие иначе.

Говорят, он появился в Наумбурге, но дата не указана. Его видели в церкви, где он слушал проповедь. После службы его стали расспрашивать, и он поведал свою историю. Горожане преподнесли ему подарки. В 1633 году он снова был в Гамбурге. В 1640 году два бюргера, жившие в Брюсселе на Герберштрассе, встретили пожилого человека, чья одежда представляла собой лохмотья и выглядела очень древней. Они пригласили его пойти с ними в питейное заведение, и он согласился, но там садиться не стал, а пил стоя. Пока он стоял перед двумя бюргерами, поведал им многое, но это были в основном истории о событиях, произошедших много столетий тому назад. Так горожане узнали, что его зовут Исаак Лакедем и что он тот самый еврей, который не позволил Христу отдохнуть мгновение на его пороге. Они покинули его, полные ужаса. Есть упоминание, что в 1642 году он посетил Лейпциг. Согласно «Истории Стамфорда» Пека, в Троицын день в 1658 году «около шести часов сразу после вечерней молитвы» некто Самюэль Уоллис из Стамфорда, который давно страдал от чахотки, сидел у огня, читая прекрасную книгу под названием «Послание Авраама к Содому». Вдруг раздался стук в дверь. Так как сиделка отсутствовала, он сам медленно пошел открывать дверь. То, что он увидел, Самюэль опишет в своем собственном стиле: «Я узрел достойного печального высокого старика, который произнес: «Сэр, я умоляю вас дать старому скитальцу немного воды». На что я ответил: «Сэр, я прошу вас войти». А он сказал: «Я не сэр, и не нужно меня так называть, но я должен войти, так как не могу пройти мимо вашей двери».

Выпив воду, он произнес: «Друг, ты не здоров». Я ответил: «Это воистину так, сэр. Я болен уже много лет». Он спросил: «Каков же твой недуг?» Я сказал: «Чахотка, сэр, наши доктора говорят, неизлечимая. Я очень бедный человек и не могу позволить себе следовать советам врачей». – «Тогда, – произнес он, – я расскажу тебе, что ты должен сделать, и с помощью Всемогущего Господа и по Его воле ты выздоровеешь. Завтра, когда ты проснешься, иди в сад, сорви там два листа красного шалфея и один лист щавеля и положи их в свою маленькую кружку воды. Пей воду так часто, как это потребуется, а когда кружка опустеет, наполни ее снова. Клади в нее свежие листья каждый четвертый день, и, прежде чем минут двенадцать дней, твоя болезнь благодаря доброте и милосердию Божьему излечится, а тело твое изменится».

После этого Уоллис стал уговаривать странника поесть. Но тот ответил: «Нет, друг мой, я не стану есть, ибо Господь наш Иисус Христос питает меня. Нечасто пью я и воду, кроме той, что выступает на камне. Да пребудет с тобой Господь».

Произнеся это, он ушел, и о нем более ничего не известно, но Уоллис выздоровел в указанное время. А священники Стамфорда еще долгое время горячо спорили, был ли этот странник ангелом или демоном. Его одежда была подробно описана достопочтенным Сэмом. Его пурпурный камзол был застегнут на все пуговицы до талии; его панталоны были такого же цвета и совсем новыми, его чулки были белоснежными, но изо льна или из шерсти, неизвестно. Его волосы и борода были седыми. А в руках он держал белый посох. Целый день с утра до вечера шел дождь, «но на его одежде не было ни одного пятнышка грязи».

Обри рассказывает практически такую же историю, только произошедшую в Стаффордшире. Там незнакомец появился в пурпурном шерстяном одеянии и предписал больному листья мяты.

22 июля 1721 года он появился у ворот Мюнхена. В конце XVII или начале XVIII века человек, называющий себя Вечным жидом, был замечен в Англии. Невежественные люди его слушали, а образованные презирали. Однако он сумел привлечь внимание знатных особ, которые наполовину в шутку, наполовину из любопытства расспрашивали его и платили ему, как могли бы платить фокуснику. Он рассказывал, что был служителем в Синедрионе и что толкнул Христа, когда тот покидал зал после суда Пилата. Он помнил всех апостолов и описывал их внешность, одежду и характеры. Он говорил на многих языках, заявлял о способности излечивать больных и утверждал, что обошел чуть ли не весь мир. Тех, кто слушал его, приводила в недоумение его осведомленность о чужих языках и странах. Оксфордский и Кембриджский университеты послали своих профессоров расспросить его и раскрыть обман, если таковой имеется. Некий английский дворянин разговаривал с ним по-арабски. Загадочный незнакомец сказал ему на том же языке, что на исторические труды нельзя полагаться. Когда его спросили, какого он мнения о пророке Мухаммеде, он ответил, что был знаком с отцом последнего и что он жил в Ормузе. Что касается Мухаммеда, то он уверен, что это был очень умный человек. Однажды, когда он услышал, как Мухаммед отрицает, будто Христос был распят, он резко ответил ему, указав, что был свидетелем истинности этого события. Он рассказывал также, что был в Риме, когда Нерон приказал поджечь город. Он знал Салах-ад-дина, Тамерлана, Баязида и мог рассказать мельчайшие детали истории Крестовых походов.

Был ли этот Вечный жид разоблачен в Лондоне или нет, мы не можем сказать, но вскоре после этого он появился в Дании, оттуда поехал в Швецию и исчез.

Несколько самозванцев, каждый из которых утверждал, что является Вечным жидом, а также сумасшедших, которые действительно считали себя таковым, появились в Англии в 1818, 1824 и 1830 годах.

Таковы основные упоминания о Вечном жиде. Мы видим, что их явно недостаточно, чтобы считать эту историю чем-то большим, нежели просто мифом.

Но каждый миф обязательно содержит долю истины, и здесь должно быть некое существенное реальное событие, на основании которого могла быть выстроена эта легенда. Но что это, я не смог установить.

Некоторые полагают, что еврей Агасфер является олицетворением народа, который скитается по земле, подобно Каину, запятнанному пролитой кровью брата, и который не исчезнет, пока все не закончится, и не будет прощен разгневанным Богом, пока не пройдут времена язычников. И все же, каким бы близким к истине ни казалось это предположение на первый взгляд, оно не соответствует основным моментам истории. Башмачник становится кающимся грешником и ревностным христианином, пока еврейский народ все еще имеет пятно на совести; несчастный скиталец отказывается от денег, в то время как жадность этой нации вошла в пословицу.

Согласно местной легенде, его отождествляют с цыганами, или, наоборот, считается, что эти странные люди живут под проклятием, подобным тому, что обрушилось на Агасфера, поскольку они отказались дать приют Деве Марии с Младенцем Христом во время их бегства в Египет. Другая традиция связывает еврея с Диким Охотником. Под Бреттеном в Швабии есть лес, в котором тот жил. Широко распространено предание, что у него есть кошель, в котором лежит грош, возвращающийся к своему хозяину каждый раз, когда тот его потратит.

В горах Гарца существует разновидность мифа о Диком Охотнике, согласно которому тот был евреем, не позволившим нашему Господу напиться из реки или же из корыта для скота и презрительно велевшим Ему утолить жажду из отпечатка лошадиного копыта, в котором скопилось немного воды.

Поскольку Дикий Охотник является олицетворением грозы, любопытно отметить, что в некоторых частях Франции внезапный грохот бури в ночи объясняется в простонародье прохождением Вечного жида.

Швейцарская история повествует, что однажды его видели стоящим на Маттербергском холме, который находится у подножия Маттерхорна. Он рассматривал пейзаж со смешанным чувством печали и удивления. Когда-то прежде он был на этом месте, и тогда здесь находился процветающий город, ныне же здесь все покрыто дикими травами. Когда-нибудь он снова посетит этот холм, и это будет накануне Страшного суда.

Из всех мифов, которые возникли в Средневековье, самым поразительным, возможно, является тот, который мы только что рассмотрели. Действительно, есть нечто предназначенное для привлечения внимания и будоражащее воображение в содержании этого рассказа. Поразительно, что три столетия прошли между первым упоминанием о нем в Европе Матвеем Парижским и Филиппом Муске и его повсеместным принятием в XVI веке. Корни этого мифа лежат в великой тайне человеческой жизни, которая является неразрешимой загадкой и всегда порождает размышления.

Что есть жизнь? Была ли она неизбежно ограничена восемьюдесятью годами или могла продолжаться бесконечно? Вот вопросы, которые пытливые умы никогда не уставали задавать. И мифология прошедших веков изобилует легендами о блаженных или же проклятых смертных, которые достигли возраста гораздо большего, нежели обычные люди. Некоторые нашли живую воду, источник вечной юности, и все время обновляли свои силы. Другие бросили вызов могуществу Господа и были обречены почувствовать тяжесть его гнева, лишившись вечного покоя смерти.

Иоанн Богослов спал в Эфесе, не тронутый тлением, а земля поднималась и опускалась над ним, ибо он дышал, ожидая призыва выйти и свидетельствовать против Антихриста. Семь спящих отроков покоились в пещере, и века скользили мимо. Монах из Хильдесхейма, усомнившийся в том, что с Господом тысячелетие может быть подобно вчерашнему дню, три минуты слушал песнь птицы в зеленом лесу, а затем обнаружил, что за это время прошло три столетия. Иосиф из Аримафеи в благословенном городе Саррасе получил вечную жизнь из Святого Грааля. Мерлин спит в стволе старого дерева, зачарованный Вивианой. Карл Великий и Фридрих Барбаросса ждут в сердце горы, когда придет время освободить родину от деспотизма. С другой стороны, проклятие бессмертной жизни пало на Дикого Охотника, потому что он захотел догонять благородного оленя вечно; на капитана «Летучего Голландца», ибо он поклялся, что обогнет мыс Доброй Надежды, хочет того Бог или нет; на Человека на луне, так как он собирал хворост в субботний день; на танцоров из Колбека, поскольку они пожелали провести вечность в своих безумных прыжках.

Я начал этот очерк, намереваясь завершить его библиографическим обзором из трактатов, писем, очерков и книг, посвященных Вечному жиду. Однако, поскольку на эту тему написано огромное множество работ, я отказался от подобной идеи. Я делаю это без сожаления, так как библиограф может при небольших усилиях и расходах удовлетворить свой интерес, внимательно изучив списки в очерке Грэссе, посвященном этому мифу, а также в работе Гюстава Брюне «Исторические и библиографические заметки о Вечных евреях» (Париж, 1845), в статье Манжена в «Исторических и литературных беседах и размышлениях» (Париж, 1843) и, наконец, в эссе Жакоба-Библиофила (господина Поля Лакруа) в его «Любопытной истории народных верований» (Париж, 1859).

Чем меньше сказано о романах Эжена Сю и доктора Кроули, основанных на этой легенде, тем лучше. Сама легенда столь прекрасна в своей суровой простоте, что только ум мастера способен более или менее удачно дополнить ее. Попытки изложить ее в стихах, также не были удачными. Только карандашу Гюстава Доре удалось передать всю ее необычность, и в серии гравюр появилась одновременно и поэма, и роман, и шедевр искусства.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

religion.wikireading.ru

ВЕЧНЫЙ ЖИД | Энциклопедия Кругосвет

ВЕЧНЫЙ ЖИД– главный персонаж легенды, в которой рассказывается, как один иерусалимский сапожник по имени Агасфер ударил Христа сапожной колодкой, когда тот, идя на Голгофу, остановился у его дома, чтобы отдохнуть. Христос будто бы сказал ему: «Я отдохну, но ты будешь ходить до тех пор, пока я не приду снова». С этого времени Агасфер не может умереть и странствует по свету, не находя покоя.  По другому преданию, это был латинянин, привратник у дома Пилата, по имени Картафил. Он ударил Христа кулаком и в наказание должен ожидать его второго пришествия. Каждые сто лет на него нападает болезнь, после которой к Картафилу возвращается его молодость.

В Европе эта легенда возникла в 13 в. Первым ее изложил английский хронист Матвей Парижский (умер ок. 1259), который, в свою очередь, ссылается на бывшего в 1228 в Англии армянского архиепископа. Филипп Мускес, составитель фламандской хроники (ок. 1243), также рассказывает это предание.

В Италии легендарную личность Вечного Жида, как сообщает живший в 15 в. астролог Бонатти, видели в 1267 в Форли, а по свидетельству хрониста Тицио, в 15 в. Вечный Жид появился в Сиене. Его в Италии называли Буттадио, и это имя проникло в Бретань, превратившись там в Будедео. В 16 в. (1542) будущий епископ Шлезвигский, а тогда еще студент Павел фон Эйтцен, видел, как он говорит, в Гамбурге Великого Жида, стоявшего с босыми ногами в церкви перед кафедрой во время проповеди. Он, якобы, проследил его дальнейшую судьбу, о чем и сделал своим ученикам сообщение, которое потом было записано одним из них, Хризостомом Дедалусом, и напечатано в 1564. Это сообщение является основой содержания народной книги о Великом Жиде, впервые изданной в Лейдене в 1602. С тех пор книга переиздавалась много раз, с различными прибавлениями; была переведена на латинский, французский и голландский языки. С этого времени фигура Агасфера появляется в различных странах: в Голландии под именем Исаака Лакведема, в Испании под именем Хуана Эсперайен Диоса («надейся на Бога»), который носит на лбу черную повязку, чтобы скрыть огненный крест, сжигающий его мозг, который постоянно восстанавливается. Кроме того,в Берне, например, долгое время сохранялись большие башмаки Великого Жида.

Фигура Вечного Жида заняла прочное место в европейской литературе. Образ Агасфера (Вечного Жида) привлекал писателей различных стран и эпох: А.Шамиссо, К.Брентано, У.Вордсворт, П.Шелли, Дж.Р.Киплинг, Дж.Голсуорси,  П.Беранже, Э.Сю, Дюма-отец,  Г. Аполлинер,  Х.К.Андерсен, Ф.Палудан-Мюллер, Ю.А.Стриндберг, П.Лагерквист; Висенте Бласко Ибаньес, Марк Твен,  О'Генри и многие другие литераторы черпали вдохновение в этой древней легенде.

Первоначальная идея легенды об Агасфере в различных литературных обработках получала все новые разнообразные толкования и связывалась все с новыми идеями и лицами.

В частности, Агасфера объясняли как отражение Водана, или как одно из воплощений дикого охотника.

Гете собирался сделать Агасфера героем своей поэмы. В большой поэме немецкого поэта 19 в. Юлия Мозена  Agasver  (1838) Вечный Жид является как резкое противоречие христианству. Совершенно иначе, скорее как проповедника религии любви трактует этот персонаж в своем романе Вечный жид (Le Juif errant, 1844–1845) французский писатель Эжен Сю. Французский политик, историк и писатель Эдгар Кине (1803–1875) в философской мистерии Агасфер (1833) превратил главного героя в символ всего человечества, пережившего свои надежды. Он говорил о своем творении, что это «история мира, Бога в мире и сомнения в мире». С другой стороны, немецкий поэт Людвиг Келер (1819–1862) в своем стихотворении Новый Агасфер (Der neue Ahasver ,1841) видит в Агасфере проповедника свободы, а эпическое стихотворение Ahasverns (1848) Г.Х.Андерсена выводит этот персонаж как «гения сомнения» и делает его представителем упорного, застывшего культа Иеговы. Роберт Гамерлинг (1830–1889) – австро-немецкий поэт и драматург, представляет его в своем эпосе Агасфер в Риме (1866) как прототип вечно страдающего, борющегося и стремящегося к идеалу человека. В поэме датского поэта Х.Х.Зеедорфа Агасфер и плуг (1961) Вечный Жид олицетворяет странствование еврейского народа и его возвращение на родину.

У основоположника русского романтизма В.А.Жуковского в его неоконченной драме Агасфер. Вечный Жид пересекаются история романтического изгнанника, свидетеля зарождения христианства, современника Христа, с историей человечества – от падения Рима до изгнания Наполеона на остров Святой Елены. У Е.А.Баратынского Вечный жид – несчастный сумасшедший, вообразивший себя вечным скитальцем.

Декабрист В.К.Кюхельбекер (1797–1846), поэт и друг Пушкина, работал над своей поэмой о Вечном Жиде с 1832 до конца своей жизни. В своих дневниках он писал о замысле этого эпического произведения: «В воображении моем означились уже четыре главные момента различных появлений Агасвера: первым будет разрушение Иерусалима, вторым падение Рима, третьим поле битвы после Бородинского или Лейпцигского побоища, четвертым смерть его последнего потомка, которого мне вместе хотелось бы представить и вообще последним человеком…»

Для творчества многих других писателей, драматургов и поэтов, в частности, Н.В.Гоголя,  Л.Н.Андреева, В.В.Набокова, Б.Л.Пастернака, В.В.Иванова образ Агасфера был полон творческих возможностей и символического смысла.

www.krugosvet.ru

АГАСФЕР - это... Что такое АГАСФЕР?

АГАСФЕР (франц. Agasfer) - герой романа французского писателя Эжена Сю «Вечный жид» (1844-1845; в русских переводах - «Агасфер»). Легендарным прототипом образа А. послужил персонаж христианской легенды, возникшей в позднее средневековье. Согласно легенде, когда Христа вели на Голгофу, он, утомленный тяжестью креста, хотел присесть у дома одного еврейского ремесленника, но тот, озлобленный и измученный работой, оттолкнул его, сказав: «Иди, не останавливайся». «Я пойду,- сказал Христос,- но и ты будешь ходить до скончания века». С тех пор А. обречен на вечную жизнь и вечное скитание, до второго пришествия Христа,- только тогда с него будет снят этот грех.

Существует много литературных источников образа А. В XIII в. о нем пишет английский монах Роджер Уэндоверский. В 1602 г. вышла анонимная книга «Краткое описание и рассказ о некоем еврее по имени Агасфер». В XVII в. даже появляются сообщения о якобы имевших место встречах с А. (в Любеке, Лейпциге и в Шампани). В 1774 г. Гете создает фрагмент поэмы «Вечный жид». Сюжет об А. использовал в своих произведениях Шелли (драма «Эллада», 1822), наделивший А. чертами бунтаря. А. предстает и как олицетворение тысячелетней мудрости человечества. Он обладает даром предвидения и предсказывает воинственному султану Махмуду гибель его империи. Ян Потоцкий посвятил образу А. несколько глав в своем романе «Рукопись, найденная в Сарагосе» (1804). А. Потоцкого движется по воле чужих заклятий, имеющих власть над ним. Он рассказывает об истории своего рода и Израиля в период пришествия Христа. А. оказывается в числе торгующих в храме саддукеев, которых изгоняет оттуда Иисус. Но каждый раз, когда его рассказ подходит к известному эпизоду, А. в беспокойстве замолкает и исчезает. В России поэт Е.Бернет (А.К.Жуковский) написал романтическую поэму «Вечный жид» (1839). В.А.Жуковский обратился к этому образу в неоконч. поэме «Агасфер. Вечный жид».

Всемирную известность образ А. обрел после выхода авантюрного романа Эжена Сю «Вечный жид». Роман в виде фельетонов печатался в парижской газете «Constitucionel» в течение целого года и был столь популярен, что тираж газеты за это время увеличился в семь раз. Непосредственными литературными источниками образа А. для Эжена Сю послужили французский перевод книги Дж.Кроули «Салатьель, или Вечный жид» (1828) и мистическая поэма французского писателя и философа Э.Кине «Агасфер» (1833).

Образ А. в романе Сю получает совершенно неожиданную, отличную от предыдущих трактовку. Она заключает в себе не только мифологические, мистико-философские, но и социальные проблемы. Через А. автор пытается обосновать возможность и необходимость «социального мира», апологетом которого критика считала самого Э.Сю. «Во мне,- говорит А. в романе,- Господь предал проклятию все племя рабочих, вечно обделенное, вечно порабощенное, вечно блуждающее, как я, без отдыха и покоя, без награды и надежды...» А., когда-то озлобленный ремесленник, оттолкнувший измученного Христа, теперь раскаявшийся вечный странник. Он призывает людей отрешиться от злобы, поверить в завет Иисуса: «Любите друг друга». Вековые скитания научили его пониманию, сочувствию, любви и состраданию.

А. в романе вынужден наблюдать за борьбой между своими потомками (семья Реннепонов) и Орденом иезуитов, стремящимся отнять у них огромное наследство. Он выступает в роли таинственного благодетеля. Но даже помощь А. оборачивается бедой, приводящей к гибели его потомков. Он сочетает в себе мотивы «проклятого» и «апокалиптического» героя, что и подчеркивает Сю, усиливая мистические детали повествования (сапоги А. подкованы семью гвоздями в виде креста,- семеро его потомков гибнут, искупая грех А.). В этом смысле образ А. подобен другим литературным типам: Демону (Лермонтов), раскаявшемуся атаману разбойников Эусебио Благочестивому (Каль-дерон), Роберту-дьяволу (западноевропейские средневековые сказания).

А. Эжена Сю представляет феномен романтического героя в авантюрно-социальном романе. Часто он используется автором как мистический «deus ex machina» («бог из машины»), появляясь как раз в те моменты, когда писатель не может иными средствами развязать запутавшийся сюжетный узел.

Мотивы и сюжетные линии, навеянные образом А., продолжают жить в литературе и после романа Эжена Сю. Они явно проглядывают во многих героях Ф.М.Достоевского (Раскольников, Иван Карамазов). В неожиданной притчево-сатирической интерпретации образ А. использовали И.Ильф и Е.Петров в романе «Золотой теленок».

Лит.: Данилин Ю. Эпоха сороковых годов и «Агасфер» Эжена Сю

//Сю Э. Агасфер. М.; Л., 1933. Т.1; Пронин В. Певец милосердия, или Жизнь и творчество Эжена Сю

//Сю Э. Агасфер. М., 1992. Т.1.

А.Л.Цуканов

Литературные герои. — Академик. 2009.

dic.academic.ru