Испар амаракаев


Ужасная гибель армавирского спецназа | Архив

10 СЕНТЯБРЯ 1999 г. Российской армией был уничтожен армавирский отряд спецназа внутренних войск МВД России.

Краповый берет

МАХАЧКАЛИНСКИЙ аэропорт. Одиноко стоят на летном поле два гражданских лайнера "Дагестанских авиалиний". А небо разрывается винтами "вертушек" и военно-транспортных самолетов. Чуть в стороне загружается борт на Екатеринбург. "Груз 200" - убитые, "груз 300" - раненые. Проходя вместе с ростовским спецназовцем мимо ящиков и носилок, я увидел выглядывающий из-за пазухи раненого офицера краповый берет. Для спецназовца это не просто головной убор, а знак доблести почище иного ордена. Раненым оказался подполковник Юрий Яшин, командир армавирского отряда специального назначения. В то, что он рассказал, не хотелось верить.

Операцию по захвату высоты 715,3, больше известной среди местных как телевышка, планировали давно. Принцип войны в горах один - кто выше, тот и сильнее. А эта высота с установленным на ней телевизионным ретранслятором господствует почти над всем Новолакским районом. Задачу - пройти в тыл боевиков, захватить высоту и удерживать до подхода подкрепления - поставили армавирскому спецназу. И отряд справился блестяще.

Ночью, бесшумно пройдя буквально под носом у боевиков, спецназ занял высоту и стал готовить оборону. Каково же было изумление боевиков, когда поутру в тылу, да еще и над собой, они обнаружили внутренние войска МВД России. "Духи" сунулись было к телевышке, но их атаку отбили, и они скатились вниз, со всех сторон подтягивая подкрепление. Это потом будут называться цифры, что боевиков было 500 против 80 спецназовцев. Тогда же наши пытались как можно быстрее и глубже вгрызться в каменистую дагестанскую землю.

Предательство или ошибка?..

И ВОТ тут началось странное. Сначала штаб объединенного командования федеральными войсками по рации приказал срочно отступать. Как? Так же, как и вошли. Но ведь даже в сержантских школах разведчиков учат, что нельзя возвращаться с тыла врага тем же путем, что и вошел. Очень велика вероятность нарваться на засаду. Но, видно, наши полководцы сержантских школ не заканчивали. А потом боевики, видимо сканируя радиоэфир, обнаружили частоту отряда, вышли на нее и, прикрываясь выдуманными, неизвестными никому позывными, запросили у отряда его координаты. Отряд молчал. И тогда неизвестные запросили координаты отряда у штаба. И штаб им ответил.

Зачем боевикам понадобились координаты отряда, можно только предполагать. И очень скоро в небе появился штурмовик Су-25 российских ВВС и дал залп по позициям российского же отряда.

Тщетно командир запрашивал у штаба "вертушки", чтобы эвакуировать отряд с высоты, которая вдруг стала не нужна. Штаб приказал выставить сигнальные дымы и ждать. И дождались. Прилетевшие боевые вертолеты вдруг начали утюжить ракетами позиции спецназовцев. От первого же залпа погибли семь человек. На зеленые ракеты и вопль в радиоэфире: "Что вы делаете?! Своих мочите!!!" - их попросили уточнить координаты. Они уточнили, и "вертушка", теперь уже на бреющем полете, стала расстреливать их из пушек и пулеметов. Вот только по вертолету ответный огонь никто не вел. Спецназ в своих не стреляет.

Их просто вышибли с высоты. И остатки отряда были вынуждены скатиться вниз, в "зеленку". Под деревьями они рассчитывали укрыться, но... Там их уже ждали. Кинжальный огонь с двух сторон велся практически в упор. Спецназовцы бились и сражались, наверное, понимая, что это их последний бой. Боевики были везде. Отряд рассеяли и уничтожили... Может, впервые в своей истории спецназ не смог унести с поля боя убитых и раненых. Собрав остатки отряда, командир Юрий Яшин пошел на прорыв.

К своим их пробилось только четверо...

Позже, поодиночке или мелкими группами, из окружения вышло еще несколько бойцов. Всего из 80 человек, по разным данным, 37 были убиты, 19 - ранены, остальные пропали без вести.

А на той высоте 715,3 позже были обнаружены обезображенные трупы наших солдат. Скорее всего, так добивали раненых. Ведь спецназовцев чечены в плен не берут...

Отчего погибли ребята? Было это предательство или коварная спецоперация чеченов, сумевших ввести в заблуждение летчиков? Ответы должна дать Генеральная прокуратура, которая сейчас пытается разобраться во всем. Вот только у подполковника Яшина свой ответ. Мы уже уходили, а он продолжал твердить: "Нас предали... Нас предали... Нас предали..." Пока не потерял сознание.

www.aif.ru

Боль армавирского спецназа. Дагестанское Досье

Боль армавирского спецназа

Об армавирском спецназе не писал только ленивый. Много гневных слов досталось нашим генералам, перепало и летчикам, и артиллеристам. Но интересное дело: победы, не менее кровавые и драматические, такой истерики почему-то не вызвали. Только в поражении, как в рентгенограмме отпечатались болезни нашей армии.

6 сентября ближе к вечеру 15-й отряд спецназначения был поднят по тревоге. О вторжении Басаева и Хаттаба в Новолакский район спецназовцы уже знали из новостей, и вопрос ставился следующим образом: когда именно пошлют. С приказом не задержались.

Утром 7 сентября приехали в Моздок. Там личный состав погрузился в вертолеты и убыл в Баташюрт, а техника отправилась кружным путем. В Хасавюрте было неспокойно: ждали вооруженного мятежа акинцев. 15-й отряд получил приказ взять под охрану ряд объектов. В ту ночь соснуть удалось только пару часов. А утром новый приказ: выдвигаться к Дучи, где боевики крепко прижали наш мотострелковый батальон.

На сто человек выделили только два «Урала» и два БТР. Ехали, набившись под полную завязку. Духота, жарища, пыль, глаза слипаются — сказывались две бессонных ночи. И вдруг выстрелы!

Вспоминает Альберт Кудряшов:

На опушке показались двое дагестанских ополченцев. Кроме того, что их преследуют, ничего вразумительного они сказать не смогли. Хватаю одного, специально поздоровее выбрал, ставлю рядом со своими бойцами из разведгруппы: показывай куда идти. Он, бедный, чуть дар речи не потерял. Прошли метров пятьсот, вижу, что он от страха еле ногами шлепает. Да и от основных сил отряда мы оторвались прилично. Залегли, заняли круговую оборону. Провожатый наш как это увидел, сразу зайцем по кустам в сторону тыла усвистел.

К вечеру армавирцы окопались около входа в Новолакское ущелье. В 8 часов к Новолакскому одна за другой потянулись три пары Ми-24. Бойцы повылазили из окопов, щурясь на солнце, любовались, как работают вертолетчики. Работали красиво. Заходили со стороны солнца, выпускали НУРСы, поливали из пушек окопы, четко разворачивались, освобождая место новой паре. И тут случилась непредвиденное. Вертушка зависла прямо над головами спецназовцев, дала по Новолаксскому залп НУРСами. Ракеты дымными стрелами ушли к цели. Кроме одной. У этой видно отказал двигатель, и она по крутой параболе устремилась к земле — прямо на «спецов». Взрыв, крики, стоны… Когда улеглась пыль, стали считать потери. Погиб один, семеро раненых: у кого осколок в шее застрял, у кого в ноге…[45] Обидно.

Этот инцидент стал прелюдией в цепи роковых случайностей, которые приведут армавирский спецназ к трагедии. На следующий день в расположение армавирцев приехал начальник разведки Терентьев, обвел на карте какую-то точку. «Завтра эта высота должна быть взята». «К чему такая спешка, товарищ полковник? — спросил майор Юрий Яшин, — Дайте хотя бы сутки. Мы с разведвзводом за это время местность прочешем. Хоть будем знать, где противник, наметим пути выдвижения, отхода… Да и бойцам перед операцией отоспаться не мешает.» Начальник связи что-то еще бубнил про севшие аккумуляторы к радиостанциям, но его уж точно не слушали. «Какие, на хрен, сутки? Завтра к утру! Там их человек сорок — пятьдесят. Несколько групп. Вам это как два пальца обоссать…» «А не эти ли сорок — пятьдесят клоунов наш оперативный батальон чуть не раздолбали?» Терентьев побагровел. «Я, что ли, сроки ставлю?! Верховный три дня нам дал с ситуацией разобраться, — почти прокричал он. — Что расселись? Выполнять! Идите организовывайте взаимодействие и у соседей чего-нибудь заодно выпросите. Да, вот вам карты,» — сказал Терентьев, протягивая несколько листов ксерокопий.

Верховный приказал… Верховный — это Веховный Главнокомандующий, президент Российской Федерации. 6 сентября Ельцин собрал у себя силовиков и при телекамерах наорал на них за то, что проспали Новолакский район. «Я с вами, военными, еще разберусь» — пригрозил он.

Пошла цепная реакция. Министр обороны позвонил Казанцеву и в жесткой форме потребовал переломить ситуацию. Казанцев, который в выражениях никогда не стеснялся, наорал на зама, генерал-майора Черкашенко. Черкашенко на коленке за полчаса разработрал план наступления и поставил в известность подчиненных. Первыми «под раздачу» попали десантники из Наро-Фоминска: 9 сентября им сходу, без рекогносцировки и без артподготовки пришлось брать Экитебе. Потом настал черед армавирских спецназовцев.

Из книги Г. Трошева «Моя война»

Когда боевики из Чечни прорвались на Новолакском направлении, в один из моментов Казанцев проявил нетерпение. Было это в день, когда «федералы» атаковали высоту с ретранслятором. Командующий торопил, гнал подразделения вперед, не дождавшись поддержки авиации. В результате четкого взаимодействия не получилось. Удар с воздуха чуть запоздал. Случай этот, правда, единичный, и Виктора Германовича трудно упрекнуть в каких-то других просчетах. Конечно, как и на всякой войне, при проведении войсковых операций возникали шероховатости: уж очень велико желание побыстрее разделаться с противником…

Ошибается тот, кто считает, что хорошее исполнение плохого приказа может исправить ситуацию. Не может. Вот и теперь, получив боевую задачу, офицеры собрались в блиндаже, чтобы хоть как-то обкатать острые углы. Решили начинать ночью, в самую темень. Маршрут выдвижения разбили на четыре участка, каждый из которых предварительно должна была обработать артиллерия. «Заходим в первый — даем координаты на второй, — говорил Яшин, — Артиллеристы обрабатыват. Пока «духи» спросонья разбираются что к чему, проходим через их позиции, сосредотачиваемся у третьего. И так далее…»

План утвердили сообща и с поправками. На «телевышку» выдвигалась основная группа, 94 человека. В случае осложнений ее должна была поддержать резервная групапа верхом на двух «бэтэрах» Понимая, что бой придется вести в окружении, брали с собой боеприпасов по максимуму — в ущерб всему остальному. Без сухпайка двое суток можно продержаться, без патронов — нет. Выступили в 0.40, осенний дождь сыпал за шкирку, ноги разъезжались в грязи. Под прикрытием артиллерии добрались до подошвы горы. Присели отдохнуть в кукурузном поле. Рассветало… Оставался последний участок, самый сложный — вверх, к высоте. Заранее договорились, что заходить будут со стороны Новолакского с деланным спокойствием и не таясь.

Хитрость сработала. Чеченцы, конечно, заметили армавирцев, но приняли их за своих, беспокойства не проявляли. Только когда раздались первые очереди, они всполошились.

Вспоминает Сергей Богданченко:

Влетаю в окоп, а спиной ко мне сидит тело в нашей форме. Голова ежиком, магазин в автомат вставляет. Я ему в спину говорю: боец, ты какого лысого тут делаешь? «Боец» встает, оборачивается, а у него — борода до пупка лопатой и зрачки от удивления больше глаз. А руки автомат так медленно дулом вверх тянут. Я его на доли секунды секунды тогда опередил…

Боевики, сбежали, не приняв боя. И тут пошли осложнения. Тремя сотнями метров западнее «телевышки» обнаружилась еще одна горка, господствовавшая над позициями спецназовцев. «Где она на бумажках этих?! — разъярился Яшин, потрясая ксерокопиями, — Почему мы ничего не знали?» Ответа, естественно, никто не дал.

В шесть утра Яшин доложил на КНП, что «телевышка» взята. Командующий, находившийся в штабе, как только поступил доклад, уехал, передав управление заместителю. Только бросил на прощанье: «Приступай к второму этапу».

На втором этапе у Черкашенко значилось выдвижение к высоте 713,5676-го полка.[46] Нефтекумские мотострелки должны были установить с армавирским спецназем взаимодействие. Черкашенко расчитывал, что отряды чеченцев на равнине, начнут отступать — вот тут-то их и накроет спецназ на горе. Но не зря говорят: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. В данном случае забыли не про овраги, а про гору. Ту самую, несуществующую на картах.

Материализовавшаяся высота сразу дала о себе знать: боевики, окопавшиеся там, открыли огонь по «телевышке». Правда, огонь их поначалу был неплотным. Командир подозвал Сергея Богданченко и приказал идти туда и взять горку. «Иначе они нам жизни не дадут». Группа Богданченко спустилась в ложбинку, в мертвую зону. Боевики, чтобы достать их, высовывались из укрытий — и в это время снайперы с «телевышки» их снимали. Тем временем спецназовцы Богданченко выбили боевиков и начали оборудовать позиции. Однако к «чехам» быстро подошло подкрепление, они стали наседать. И тут в полной мере навалилась усталость, копившаяся в течении четырех дней. Когда пошли раненые, в тыл их пришлось таскать по двое, а от этого «обезлюживания» сильно пострадала оборона. В конце концов остались двое: сам Богданченко и старшина Евгений Лихачев. Когда патронов было уже в обрез, решили прорываться. Вытащить с той высоты удалось только Богданченкова: Лихачев погиб. Богданченко, получивший тяжелое ранение, умрет при отходе.

Пока на соседней высоте группа Богданченкова вела бой, внизу происходили не менее драматические события.

Вспоминает Альберт Кудряшов:

А на равнине в это время для развития нашего успеха в направлении горы с ретранслятором выдвинулась колонна бронетехники федеральных войск. С высоты было хорошо видно, как она выстраивалась. Но что нас просто поразило — колонна начала движение в походном порядке. Не в боевом и даже не в предбоевом, а в походном. Мы по связи выходим, говорим: там «духи», куда вы претесь? Здесь не Красная площадь, не парад. А поздно уже.

Окопы, вырытые боевиками, образовывали вокруг дороги своеобразный мешок, куда и вошла эта колонна. А кустарник вокруг дороги плотной стеной стоял, за ним ничего не было видно. Когда до подножия горы оставалось километр-полтора и ленточка из машин полностью вошла в этот мешок, «духи» начали ее расстрел. Сначала сожгли БМПэшки. Они там четырьмя факелами загорелись. А потом боевики и до грузовых машин с БТРами добрались. Раздолбили на удивление быстро. Мы уж и вертолеты наводили дымами, обозначали позиции «духов» трассерами. Ничего не помогало. В результате — два километра сплошного факела вместо обещанной помощи. Сколько людей там полегло!

Колонной командовал начальник разведки полковник Григорий Терентьев.

Начальник авиации Северо-Кавказского военного округа генерал-майор Алексей Базаров:

Я веду свой журнал боевых действий. Фиксирую замыслы, решения, планирую нанесение ударов. 10 сентября, получив данные об отходе боевиков, я, находясь на КП, вызвал группу вертолетов внутренних войск.

В 7.40 утра три боевых вертолета и корректировщик начали боевую работу, но не по армавирским спецназовцам, а по колонне автомобилей с отступающими боевиками, которая находилась в семи километрах севернее высоты 715,3. В 8.10 вертолеты вернулись на базу. Ответным огнем боевиков один из летчиков получил ранение в ногу.

Парадокс. Базаров на пресс-конференции говорил так, чтобы снять с себя и с подчиненных обвинения в расстреле армавирских спецназовцев. Однако группа майора Яшина попала под огонь не вертолетов, а «грачей» — после 15.00. Базаров же говорит о штурмовке, начавшейся в 7.40 утра. И что же это за «колонна автомобилей с отступающими боевиками»? Никакой колонны с боевиками не было. Была объединенная колонна 59-го и 676-го полков оперативного назначения. Поневоле задумаешься. Похоже, вертолетчики в тот злополучный день отработали не только по армавирцам, но и по нефтекумцам, довершив начатое боевиками.[47]

Из интервью сержанта Дмитрия Кашиева:

— Попали в засаду. С обоих сторон стали снайперы стрелять. Много погибло.

— Твои друзья погибли?

— Да.

— Кто?

— Такие же солдаты как и я. Подняться не давали. Если стреляешь, считай труп. Надо отползать или молчать. Потом авиация подошла. Дали возможность отойти.

Грунтовая дорога, по которой выдвигались нефтекумцы и зеленокумцы, петляла среди посадок кукурузы. В этих «джунглях» можно было спрятать сотни человек. Разведвзвод лейтенанта Алексея Палатиди шел в боевом охранении впереди колонны. Автоматы ударили неожиданно. Бойцы попадали там, где стояли и принялись лихорадочно опустошать магазины. Но враг был невидим. Еще несколько минут такого боя — и от взвода останутся рожки да ножки. Палатиди приказал бойцам отходить. Сам остался.

Из наградного листа:

…В сложившейся обстановке командир взвода не растерялся, своевременно дал взводу команду занять выгодную позицию для отражения внезапного нападения боевиков.

А сам, отвлекая огонь противника на себя, быстро сменил позицию. Завязался бой, который был коротким, но ожесточенным. Точными и прицельными выстрелами разведчик уничтожил трех боевиков, при этом получив множественные огнестрельные ранения. Будучи тяжело раненным, не покинул поле боя, и только после того как лейтенант Палатиди потерял сознание от потери крови, боевики смогли захватить еще живого офицера в плен.

Мстя за гибель боевиков, чеченские бандиты пытали мужественного офицера. Не добившись от него никаких сведений, бандиты убили Алексея Палатиди, но и этого им показалось мало, они обезобразили тело и лицо офицера до неузнаваемости. А после этого бросили тело на окраине населенного пункта Новолакское. Товарищи Алексея после боя смогли опознать мужественного офицера только по его личному номеру…»

Лейтенант Алексей Палатиди был посмертно удостоен звания «Герой Российской Федерации».

В числе прочих в автоколонне шел грузовик рядового Андрея Зайцева и старшего сержанта Гриневского. Когда началась стрельба, Гриневский был ранен одним из первых. Колонна встала: впереди в ста метрах пылал БМП, из него выскакивали и разбегались солдаты. Зайцев, обливаясь липким потом, выпрыгнул из машины, помог выбраться раненому и на полусогнутых потащил его в тыл. Гриневскому от кровопотери все виделось как сквозь туман. Зайцев уложил его на обочине, где поменьше стреляли, вколол промедол и перевязал. Подхватил автомат. «Куда ты?» — вяло спросил Гриневский. «Я щас! Погоди, я приду, десять минут!» — крикнул Андрей. Гриневский проводил его глазами и потерял сознание.

Бой на дороге принял очаговый характер. Скрываясь за жирным черным дымом от горящих машин, солдаты разрозненными группами старались оттянуться в тыл. Зайцеву не повезло. Около его машины уже хозяйничали боевики. Увидев солдата, мелькнувшего в кукурузе, погнались за ним, стали стрелять. Андрей, прижатый огнем, упал на землю и открыл огонь. Но скоро боеприпасы закончились. Оставались гранаты. «Эй, солдат, зачем теме умирать? — кричали «духи» со стороны дороги, — Дома мать, девчонка, наверное.» Зайцев сжал зубы, горло перехватил спазм. «В плен не дамся, — покачал головой, — Только не в плен». «У тебя граната, да? Ну подрывайся, да? — а то мы тебя резать будем!» Зайцев всхлипнул и потянул чеку.

Когда колонна «внутренников» попала в засаду, раненый Терентьев вызвал резерв 15-го отряда. Четырнадцать спецназовцев на двух БТРах поспешили к месту боя, надеясь разблокировать колонну, которая должна была дойти до основных сил 15-го отряда. Они попали в засаду. В течении минуты оба БТРа были уничтожены, погибли 12 человек, в том числе командиры старшие лейтенанты Александр Ковалев и Денис Пономарев. В «бэтэре» в котором ехал младший сержант Олег Проценко, ранило водителя-механика. Проценко сменил его у руля, но вскоре БТР подбили и ему перебило ноги. Выполз из машины, залег, начал стрелять. Когда патронов не осталось — подорвал себя гранатой.

Из этой группы выжили только двое: в тяжелом состоянии они были отправлены в госпиталь.

Майору Яшину стало ясно, что полагаться теперь он может только на себя. Разгромив бронеколонну, боевики принялись за спецназовцев. Минут через двадцать у подножия горы в «зеленке» вступил в бой дозор разведвзвода. Чуть позже подключились «духи» с соседней горки. Потом открыли такой огонь, что головы не поднять. Слева и справа на склонах, где стояли секреты отряда, тоже раздавались выстрелы. Как бы в довесок к чеченцам, подкинули огоньку наши минометчики. Долбили и по чеченцам, и по «спецам» игнорируя наводки корректировщика. И вдруг поступает приказ: «Отходите! На вас идут пятьсот человек».

Вспоминает Альберт Кудряшов:

Первая реакция — шок. Куда отходить? Как отходить? Ведь не только все дороги перекрыты, на каждой тропке — засада. Боевиков вокруг — десятки, если не сотни. Они чуть ли не в полный рост прут. Первая мысль — это «духи» в эфир влезли, чтобы в засаду заманить. Мы на горе для них как кость в горле. Когда мы с нее уйдем, тогда с нами можно будет воевать на равных. А на вершине у нас преимущество. Влезть в эфир они могли запросто — аппаратов, обеспечивающих секретное ведение переговоров, у нас не было. Не дал никто. А в открытом эфире не только прослушка переговоров практиковалась. Часто «духи» от имени начальников отдавали приказы и расстреливали выдвигающихся людей. Чтобы проверить это, говорим абоненту: назови первую букву отчества командира. Он называет. И правильно называет. А потом один из старших офицеров к аппарату подошел. Команду продублировал.

Тогда такая злость взяла. Словами не объяснить. Руководителей спрашиваем: «Как выходить-то? Объясните, вам из тыла видней, но учтите, что мы уже окружены! Да и боеприпасы заканчиваются». Ответ шокировал: «Прорывайтесь с боем!» Спасибо, говорим, разъяснили. А пока мы в эфире переговаривались, гору уже снарядами начали обрабатывать. Плотненько очень. Наша артиллерия попадала точно, как никогда. И от этого обидней было вдвойне. Крайний раз мы в эфир выходили в районе одиннадцати. Потом аккумуляторы сдохли.

Судя по всему, приказ об отходе отдавал генерал Николай Черкашенко. Видимо, после разгрома нашей бронеколонны он совершенно потерял голову. Вероятность угробить на «телевышке» еще сто человек, давила на него — и он отдал приказ об отходе, вопреки неблагоприятным обстоятельствам.

Казанцев в этот критический момент был неизвестно где. Позже он утверждал, что прибыл на КНП в 8.40 и отменил приказ Черкашенко. Однако, спецназовцы этого приказа почему-то не услышали, хотя рация у них работала до 11 часов. Так или иначе, второй приказ был не лучше первого. Обороняться имело смысл, когда была надежда на скорую помощь. А помощи не предвиделось. Бойцы смертельно устали, боеприпасы тоже заканчивались. Продержаться на «телевышке» хотя бы до вечера 15-й отряд не смог бы. Эвакуироваться на вертолетах тоже было нельзя, так как боевики держали высоту под плотным огнем. Спасти ситуацию мог мощный и решительный удар со стороны Дучи или Гамиях, но похоже федералы к этому моменту уже исчерпали силы. На смену рассеянным нефтекумцам Казанцев выдвинул батальон 119-го ПДП; как говорят, он даже рискнул снять роту десантников с охраны штаба, заявив штабным, что в случае чего они сами отобьются. Тем не менее этот приказ явно запоздал, так как к тому времени «спецы» уже пошли на прорыв.

Уходить решили двумя группами. Одна, которую возглавил майор Яшин вместе с ранеными уходила первой. Вторая группа подполковника Виктора Гадушкина прикрывала огнем, затем через полчаса уходила в другом направлении.

Вспоминает Альберт Кудряшов:

Полубегом спускаемся с высоты, вбегаем в лес, а там обрывище — и мы по нему вниз. Зашли в кусты, посчитали людей. Тридцать восемь человек. Раненых, убитых нет. Пошли по одному из откосов. Я возглавил головной дозор, а заместитель командира отряда повел группу. Прошли метров двести. Осторожно голову высовываю — впереди и по бокам поле. До ближайшей не особо широкой полосы кустарника — метров триста. Пока добежишь — раз пять успеешь пулю поймать. А перед глазами, метрах в ста — «духи» окопы роют. Метрах в ста пятидесяти — миномет, чуть дальше спаренная зенитная установка в небо уперлась. Боевики в воздух по нашим самолетам стреляют. Потом я понял, что по ущелью мы вышли аккурат в их крепкий тыл. Не ждали нас там. Поэтому несколько часов выдались относительно спокойными.

Как мы добирались до этой зеленки, до сих пор вспоминать не могу. Где на четвереньках, где ползком, но добрались. Зашли, дозоры выставили, и бойцы мои сразу свалились спать. Моментально. Вповалку. Прямо в бронежилетах, с автоматами в руках. Его толкаешь, будишь. Он в ответ «Я не сплю, не сплю», а глаза осоловелые и через две-три секунды опять голова падает. Так мы вдвоем с заместителем командира отряда их сон и охраняли. Сами решили спать по очереди. Не помню, сколько я сидел, но метрах в десяти в кустах движение почудилось. Потом якобы фигура мелькнула в натовской форме. Головой тряхнул, присмотрелся — а это ветки. Галлюцинации пошли. Какой из меня наблюдатель, если и я спал не больше, чем они. Бужу подполковника, говорю: теперь я подремлю. Только во сне забылся, а у «духов» в четырнадцать часов намаз. Вот тут наши бойцы и подскочили: вокруг стоял невообразимый гул. А молились-то они не все. Кто-то и в дозоре стоял. Намаз кончился, у меня опять глаза слипаются, а боец говорит: командир, смотри! Вижу в кустах, метрах в десяти, ползущего человека. Я говорю: да это наши. Позицию меняют. Человек подполз, голову приподнял и назад подался. Мы синхронно стволы приподняли. Тут слева, метрах в пятнадцати крик: «Вот они! Аллах акбар». И началось!

Боевики и сами не ожидали столкновения, некоторые одуревшие выскочили прямо на спецназовцев и полегли под очередями. Сзади было кукурузное поле — единственное спасение. Бойцы, вытягивая из себя последние силы, рванули к полю, нырнули в кукурузу, боевики как волки — за ними. Гадушкин приказал ставить за собой растяжки, после первого же подрыва боевики приотстали.

На другом конце поля стояла та самая колонна, которую чеченцы раздолбали утром. За ней — кусты и обрыв. Здесь тоже были боевики, лютовали снайперы. Выкинули дымовые шашки, прикрываясь ими, пошли вбок и… нос к носу столкнулись с резервом чеченцев. Было их немного — человек десять. В короткой схватке положили всех. Путь был открыт. Пересекли грунтовку, встретили двух мотострелков из разбитой колонны. Они в кустах прятались. Вместе с ними дошли до позиций десантников. Когда до окопов оставаись считанные метры, из леса со стороны Тухчара спецназовцев обстреляли. Несколько человек было ранено.

Первой группе пришлось тяжелее. На отходе она попала под удар пары «грачей» из 368-го авиаполка. В результате одиннадцать трупов и двадцать три раненых, в том числе тяжело — майор Яшин. Этот налет как бы подвел черту. После него целыми остались лишь несколько смертельно уставших людей. А раненых — целый взвод. Вот так.

Дальнейший отход этой группы напоминал путешествие четырех мушкетеров, спешащих в Англию за подвесками. Как только боевики начинали наседать — кто-то оставался задержать их, обрекая себя на смерть. Массовое геройство объяснялось просто: оставались те, кто уже не мог больше двигаться. Своей жизнью они выкупали у смерти драгоценные минуты для других. В конце концов группа рассеялась. Выжившие выходили и выползали к своим еще несколько дней. Нескольких человек боевики поймали и убили. Других вытащили тульские десантники, буквально на животах прочесавшие всю округу.

Итак, пора делать выводы. 12 человек погибли и тридцать получили ранения от «дружественного огня» — это почти половина всего отряда. Из 14 человек группы резерва погибли двенадцать, двое были ранены. То есть потери в данном случае составили 100 %. Всего же армавирский спецназ в Новолакском районе потерял 33 человека убитыми, 78 ранеными и одного без вести пропавшим.

Как боевая единица 15-й отряд спецназа практически перестал существовать. Таков печальный итог того, что Трошев называет «некоторыми шерховатостями».

По факту этих событий военной прокуратурой СКВО было возбуждено уголовное дело. В деле фигурировали имена генерал-полковника Казанцева, генерал-лейтенанта Горбенко (командующего авиацией), подполковника Яшина (в 2000-м он перестал быть майором), генерал-майоров Терентьева (тоже был повышен), Тимченко (начштаба при Казанцеве) и Черкашенко. Черкашенко в этом деле пошел «паровозом», он взял всю вину на себя. Его осудили условно и тут же амнистировали. Остальные фигуранты дела были оправданы.

Суд пришел к выводу, что роковым стал приказ Черкашенко об отходе. Мол если бы остались на высоте — все было бы отлично. Иными словами возобладала позиция Казанцева, который на допросе заявил, что он отдавал приказ держаться, но было уже поздно.

Из материалов уголовного дела? 14/00/0018–99д:

Фактически внутренние войска неорганизованно отступали. Ситуация была близка к критической… Казанцев принял решение убыть на передний край… Казанцев лично останавливал бегущие в беспорядке подразделения внутренних войск, лично уточнял им новую задачу, пытаясь направить остатки подразделений внутренних войск на блокирование боевиков…

На передовой Казанцев вел себя как герой. Если бы он не вмешался — среди спецназовцев была бы паника. «Почему-то, — подчеркнул Казанцев, — первым у них отступал командир». Вероятно, он имел ввиду тяжелораненого майора Яшина.

По факту обстрела армавирцев своими вертолетами. Главком ВВС Анатолий Каркунов на специально созванной пресс-конференции высказался, так: «С полной ответственностью заявляю: ВВС не причастны к этому инциденту. События там развивались совсем по другому сценарию». По какому именно — объяснил генерал-лейтенант Базаров. По его словам в отряде спецназа работал корректировщик майор Александр Ярошенко, что автоматически исключало всякие ошибки. Он погиб на горе «телевышка».[48] Однако потом, словно спохватившись, Базаров начал говорить, что у спецназа не было сигнальных дымов, защищенных средств связи и т. д.

Однако, удар (или даже два удара) был нанесен — и это засвидетельствовано в памяти непосредственных участников событий, — полковника Терентьева и майора Яшина. О том, как было организовано взаимодействие летчиков и наземных служб, есть свидетельства и других людей.

Вспоминает заместитель командира Кореновского вертолетного полка, Ряфагать Хабибуллин:

Случались и совсем не стандартные ситуации. Курьезный случай произошел под населенным пунктом Новолакское. Я возглавил группу, которая вылетела из Хасавюрта. Задачу вертолетчикам должны были поставить на месте. Но случилось непредвиденное: опустился туман, видимости ноль. Как назло пропала связь. Принимаю решение совершить посадку там, где предположительно должен был находиться командный пункт. Группа ведомых прикрывала сверху. Приземлился, рискуя попасть под обстрел. И тут к вертолету подбежал генерал. Выхватил у меня карту, обвел карандашом сопку и написал: «Уничтожить»: Этот своеобразный боевой приказ генерала был выполнен.

Какие уж там корректировщики… В условиях, когда нет связи, когда фронт превратился в подвижный многослойный пирог и очень сложно отличить в бегающих внизу камуфлированных фигурках своих и чужих, ошибки и случайности были неизбежны.

Но в том-то и дело, что этот налет был лишь одной из таких «случайностей». «Случайно» на ксерокопии карты не оказалось стратегически важной горы. «Случайно» были разряжены аккумуляторы для рации. «Случайно» переговоры велись открытым текстом и боевики не только их прослушивали, но и пытались наводить на наши позиции нашу же артиллерию. Совершенно «случайно» колонна 676-го полка попала под обстрел. «Случайно» бойцам не дали нормально выспаться перед операцией. Все эти «случайности» ковались в одну «закономерную цепь», которая в итоге и задушила 15-й отряд спецназа.

Если задать извечный российский вопрос, кто виноват, то ответа не будет. Потому что Казанцев, Черкашенко, Булгаков, Овчинников и многие другие, пониже рангом — это симптом болезни. Виноват если не каждый, то каждый второй. И у каждого — своя степень вины.

А диагноз болезни будет такой: наши командиры давно уже делали вид, что служат, в то время как государство делало вид, что платит им за службу…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Ужасная гибель армавирского спецназа .... – Мой город Орск, пользователь Vasilii Marucha

Re: Ужасная гибель армавирского спецназа ....

А это статья корреспондентов журнала" БРАТИШКА" О том, как “было на самом деле”, нам рассказывают молодой лейтенант — единственный уцелевший офицер в группе, и широкогрудый, бритый наголо дембель — пулеметчик., 15-го отряда спецназа МВД. Того самого армавирского спецназа, смутные слухи о разгроме которого дошли до нас еще два дня назад. Действительно, в палатках отряда не по-военному малолюдно и тихо. Уцелевшие бойцы и офицеры — те, кто ходил на роковую высоту 715,3, и те, кто дожидался ушедших в базовом лагере, несколько ошеломлены и подавлены гибелью стольких боевых товарищей. Но от них не услышишь жалоб и стенаний — офицеры и рядовые бойцы в любой момент готовы выполнить новую боевую задачу. Утром 9 сентября отряд в составе четырех групп и разведвзвода (немногим более 120 штыков) под руководством командира майора Юрия Яшина (в прошлом командира знаменитого владикавказского “Беркута”, о котором “Братишка” рассказывал в 1997 году) приступил к выполнению задачи.Незаметно миновав позиции боевиков, бойцы отряда выдвинулись к цели операции — высоте 715,3 и... понесли первые потери, послужившие печальным прологом к последующим тяжким утратам. По отряду отработала собственная “вертушка”. За считанные секунды один боец был убит, а еще семеро — ранены. Тем не менее, продолжая движение, отряд к шести часам утра занял гребень высоты, после чего вступил в соприкосновение с противником. Для организации надежной обороны первая боевая группа была направлена в “зеленку”, на самый крутой скат холма. И здесь столкнулась с боевиками, которые готовили запасные позиции на случай наступления российских войск. В коротком и жестоком бою пали командир группы старший лейтенант Сергей Богданченко и старшина-конктрактник Евгений Лихачев. Отброшенные боевики поспешно оставили позиции. Поставленная командованием задача была выполнена.Но долго оставаться на занятых позициях 15-му отряду не довелось. Уже в начале девятого утра, едва-едва приготовившиеся к отражению вероятной контратаки спецназовцы получили по рации показавшийся им нелепым приказ: “Оставить высоту. Немедленно отходить на соединение с основными силами!” Позже некоторые “военачальники”, оправдываясь за понесенные отрядом потери, попытаются оспорить сам факт наличия такой команды, но сделанного не воротишь: приказ был отдан и дважды подтвержден. Уцелевшие офицеры отряда категорически отрицают саму возможность радиоигры противника — слишком знаком им голос, отдавший роковую команду. Впрочем, отряд действительно не смог бы удержать высоту до подхода основных частей федеральных войск (это случилось только через пять дней) — просто не хватило бы боеприпасов. Возникает вопрос: а зачем вообще надо было посылать спецназовцев так далеко в тыл врага?Приказ — закон для военного человека. Разделившись на две группы, отряд пошел на прорыв. Возглавляемая командиром часть отряда (две группы и взвод разведки) не столкнулась с врагом, но подверглась массированному удару нашей штурмовой авиации, а затем и боевых вертолетов. Летчики, не имевшие понятия о самой возможности нахождения своих подразделений на чужой территории, провели атаки с прискорбным профессионализмом. Понеся большие потери (в том числе был тяжело контужен командир), первая группа сумела тем не менее к 11 сентября организованно выйти вместе с ранеными в расположение своих войск.Второй группе пришлось много хуже. С самого начала ее бойцы столкнулись с крупными силами противника и вступили в неравный бой. Опрокинув отчаянно сопротивлявшегося врага, спецназовцы вскоре напоролись на новый отряд боевиков. Стремясь вырваться из огненного кольца, бойцы и командиры разбились на мелкие группы, каждой из которых пришлось самостоятельно прокладывать себе дорогу к далекой линии фронта. Последние бойцы вышли к своим лишь 14-15 сентября. По дороге спецназовцы отряда уничтожили несколько чеченских постов, снайперскую группу и миномет.Пока боевые группы 15-го отряда прорывались на исходные позиции, в базовом лагере в страшном напряжении вслушивались в радиоэфир, вместе с окруженными переживая ход тяжелого боя. Наконец, не стерпев того, как их товарищи обливаются кровью, не получая никакой поддержки, 14 бойцов и командиров на двух БТРах ринулись на помощь. Обе “коробочки” были хладнокровно расстреляны “чехами” из засады. Пытаясь выполнить святой долг по спасению товарищей, погибли замполиты старшие лейтенанты Александр Ковалев и Денис Пономарев, 2 прапорщика и 8 солдат. Двое уцелевших бойцов получили серьезные ранения.Трагическим итогом операции стали 33 павших в боях солдата и офицера 15-го отряда специального назначения, еще 78 человек получили ранения. Один солдат пропал без вести. Больше половины этих тяжких потерь — от огня российской авиации и артиллерии.На фоне поражения ярче выглядит подвиг простых бойцов отряда, под огнем врага и ударами с воздуха вынесших на себе всех раненых, не бросивших оружия и снаряжения. Ни у кого из солдат и офицеров, даже оставшихся в полном одиночестве, не возникло и мысли о плене — спецназ не сдается! В летопись отряда, которая, мы уверены, еще будет расцвечена многочисленными успешными операциями и победоносными боями, навсегда впишут имя пулеметчика рядового Романа Криволапова, который остался на поле боя с тремя тяжелоранеными товарищами и под огнем, без чьей-либо помощи вынес всех троих в расположение войск. Боевые соратники запомнят рядовых Валерия Феоктистова и Евгения Ковалева, прикрывших тяжелый отход четвертой боевой группы. Немало бойцов и офицеров — и павших, и раненых, и невредимых — проявили в тяжелейшей ситуации мужество и героизм, выполнили свой долг до конца.Отрадно и то, что несмотря на понесенные потери, отряд не пал духом. Бойцы и командиры верят, что в новых боях отряд сумеет отомстить врагу за своих боевых друзей.Решающая схватка с боевиками впереди, и спецназу еще не раз придется пройти проверку на прочность. Горечь потерь и трезвая оценка допущенных ошибок не должны остаться мертвым грузом в памяти бойцов и командиров. На ошибках учатся, а приобретенный столь дорогой ценой опыт — бесценен. И он будет учтен при подготовке к будущим боям. 15-й отряд специального назначения еще не раз сумеет наглядно продемонстрировать врагу свою выучку и волю к победе. Александр БОРОДАЙ и Игорь СТРЕЛКОВ.

Comments disabled

my.mail.ru

Как погибал Армавийский Спецназ

army.lv


Смотрите также

  • Машины красят какой краской
  • Если засыпаешь что делать
  • Что делать если машину повредили во дворе и скрылись
  • Если попал камень в лобовое стекло
  • Как снять с учета автомобиль если владелец мертв
  • Почему спускает колесо на машине если нет прокола бескамерной шины
  • Как проверить машину если вин отсутствует
  • Если закипела машина
  • Как делится машина при разводе если она в кредите
  • При разводе как делится автомобиль если собственник муж
  • Если не работает прикуриватель в машине
Рассказы и статьи

...9 сентября 15-й отряд специального назначения получил задачу скрытно пройти через позиции боевиков и занять высоту 715,3 с ретранслятором. Закрепившись на гребне, спецназовцы ВВ должны были обеспечить огневую поддержку наступающим батальонам ВДВ, подразделениям калачевской бригады, зеленокумского и нефтекумского оперативных полков внутренних войск.

Потери отряд понес уже в исходном районе. Роковая случайность или преступная безалаберность — по ним отработал Ми-24. Один солдат был убит, семеро ранены.

Психологический шок усугублялся сильнейшей физической усталостью: в первые дни дагестанской эпопеи отряд охранял важные объекты во взрывоопасном Хасавюрте, затем в Новолакском районе спецназовцы, словно пехота, трое суток зарывались в землю. Караулы, рытье окопов, перемещения на броне, хронический недосып — только наш спецназ может такое вынести.

Тем не менее отряд продолжил движение и к шести часам утра занял гребень высоты, где вступил в соприкосновение с противником. Не зная, что против них действуют «крановые береты», бандиты поперли в лоб. По лбу и получили — из тридцати потеряли четверых убитыми и еще до десятка ранеными.

Для организации надежной обороны одна боевая группа была направлена в «зеленку», на самый крутой склон холма. И здесь столкнулись с боевиками, которые готовили запасные позиции на случай наступления российских войск. В коротком и жестоком бою пали командир группы старший лейтенант Сергей Богданченко и старшина Андрей Лихачев. Боевики под натиском спецназовцев покинули свои позиции — поставленная командованием задача была выполнена, отряд готов был держать высоту в надежде, что с других направлений успешно пойдут в наступление основные силы...

Однако, как это нередко случается на войне, все пошло наперекосяк. Увы, мы слишком часто наступаем на одни и те же грабли. Все время войска идут в гору , в которую, как известно, умный не пойдет... если с горы стреляет противник. Спецназовцам со своей высоты было хорошо видно, как подразделения, толком не успевшие развернуться в боевой порядок, попадали в огневой мешок. Мотострелки стали занимать оборону, едва выйдя из-под огня «духов». Это называется противнотягучим словом «завязли»...

Приказ покинуть высоту и выдвигаться на соединение с основными силами показался офицерам отряда нелепым. Зачем тогда брали эту растреклятую высоту, зачем залезли в глубокий тыл к бандитам?

Может быть, узнав о подходе к Новолакскому крупного отряда боевиков, решили опять использовать отряд спецназа как палочку-выручалочку? Или, просчитав ситуацию, поняли, что никто на помощь отряду в ближайшее время не прорвется?

Приказ — закон для военного человека. Разделившись на две группы, пошли по запасному маршруту , определенному при разработке операции. Отход отряда с высоты прикрывали младший сержант Игорь Ещеркин и рядовой Михаил Берсенев. В течение сорока (!) минут эти два богатыря держали свору «волков», двух из них завалили. На этом их приключения не кончились. Когда догоняли своих по «зеленке», наткнулись на наблюдательный пост «духов». Те, на свою беду , уснули. Теперь уже навсегда — спецназ умеет работать без шума и криков. Тут же наши бойцы встретили трех чеченских снайперов, пробирающихся лесом. На этот раз пришлось шумнуть - забросали «духов» гранатами. Догнав отряд, сдали трофеи — винтовки и документы. Но главное, что сделали Берсенев и Ещеркин, — они дали возможность своим товарищам оторваться от противника. Парни спасли отряд!

За ними охотились — все дороги и тропы были перекрыты моджахедами. Командир принял единственно правильное решение: дожидаясь темноты, дать предельно уставшим бойцам отдых. Здесь-то, по своим, как по врагу, ударили штурмовики и боевые вертолеты. Итог трагедии: 8 погибших и 29 раненых.

Выход части отряда с ранеными и погибшими на руках надо было надежно прикрывать. Эту задачу выполнили подполковник Николай Гадушин, старшие лейтенанты Александр Соколов и Сергей Наумов с бойцами, которые не пострадали от своей авиации и могли вести бой. Спецназовский девиз «Нет уз святее товарищества» — не просто красивые слова. Те бои в горах Дагестана подтвердили святость братства «краповых беретов».

Все группы отряда еще по несколько раз вступали в стычки с бандитами, но к своим вышли. В пункте временной дислокации их ждала еще одна черная весть — погиб резерв отряда, брошенный на выручку окруженным у высоты 715,3 подразделениям. На двух БТРах, возглавляемых старшими лейтенантами Александром Ковалевым и Денисом Пономаревым, в бой пошли четырнадцать человек. Оба офицера, два прапорщика и восемь солдат погибли, двое были тяжело ранены...

14-15 сентября, когда все группы вышли на «базу», после уточнения потерь содрогнулись даже бывалые фронтовики: в те дни погибли 34 человека, 78 получили ранения. Это из ста пятидесяти, которые там были...

Судьба бойцов и командиров отряда специального назначения из Армавира — одна из черных страниц в журнале боевых действий второй кавказской кампании внутренних войск, наша неизбывная боль. «Нельзя расследовать войну» — так выразился однажды в нашем разговоре на Кавказе военный юрист. Но можно и нужно досконально разбирать, раскладывать по полочкам каждую операцию, удачную и, тем более, неудачную, когда войска понесли неоправданные потери.

На момент сдачи этой книги в печать обстоятельства героической и трагической гибели военнослужащих 15-го отряда специального назначения не были до конца выяснены.

Генерал-полковник Вячеслав Тихомиров, главнокомандующий внутренними войсками МВД России: — Расследование еще продолжается, поэтому окончательный вывод делать рано. Мы разбирали этот случай на сборах с командирами подразделений спецназа. Есть много правды в том, что рассказывают сами армавирцы. Есть вопросы к авиаторам, артиллеристам. Но в то же время и командование отряда допустило ошибки, не рассмотрело все возможные варианты развития событий. Почему, уходя на операцию, никого не оставили на КНП для организации взаимодействия? Почему не назначили своих арткорректировщиков и авианаводчиков? Таких «почему» много, и на них еще будут даны ответы. Скажу одно: всегда за все в ответе командир.

Марианна Захарова:

«Привет тебе, 15-и отряд! Я каждый вечер в небо улетаю, Чтоб рассказать вам, как тут поживают, Что врут про вас, как правду говорят...

Теперь вы все у Господа в спецназе — Заступники Руси на небесах. Вы им навеки отданы приказом Хранителями русских душ в горах...»

Показать источникАвтор: Борис КарповПросмотров: 10008

Другие статьи по теме:

Спецназ воюет не за награды

Активизация боевых действий федеральных войск

Буденновская трагедия Ввод войск на территорию Чеченской Республики Второй год войны, завершающий? «Горная война» Исторический обзор Мораторий Несостоявшаяся пауза В представленой статье изложена точка зрения автора, ее написавшего, и не имеет никакого прямого отношения к точке зрения ведущего раздела. Данная информация представлена как исторические материалы. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после прочтения статьи. Данная статья получена из открытых источников и опубликована в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав информация будет убрана после получения соответсвующей просьбы от авторов или издателей в письменном виде.
СотрудничествоРеклама на сайте